Главная страница


Книги:

В.П.Осипов, Курс общего учения о душевных болезнях (1923)

Словарь
медицинских терминов

- 0 5 A H M T А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Я

XXV. Болезненное расстройство влечений

Болезненное расстройство влечений. Ослабление влечений и его выражение; примеры; абулия при душевных заболеваниях. Усиление влечений; настойчивость в достижении цели. Влечения маниакальных больных. Навязчивые влечения и насильственные поступки; примеры. Различные виды насильственных и непреодолимых влечений. Влечение к воровству, к убийству, к самоубийству; влияние примера, случаи множественных самоубийств; влечение к самоистязанию, к грызению ногтей, к выщипыванию волос; влечение к наркотическим средствам, к пьянству, к бродяжничеству, ко лжи, к покупкам, к еде; кликушество. Извращенное влечение к пище, влечение к нес'едобным веществам. Влечение к животным. Импульсивные действия и поступки. Тики. Эмирячение.

Болезненные расстройства влечений выражаются в количественном и качественном отношении: может нарушаться сила влечений и их нормальные свойства, может быть болезненно измененным существо влечения, присущий здоровым людям характер его об'екта; таким образом, мы встречаем болезненное ослабление, болезненное усиление и болезненное извращение влечений; все эти три вида расстройства влечений проявляются с различной интенсивностью, в одних случаях они выражены резче, в других слабее и известны под названием абулии, гипербулии и парабулии.

Абулия, состояние безволия, связанное с ослаблением влечений, не представляется самостоятельным заболеванием, а имеет лишь симптоматическое значение, как и другие болезненные поражения в этой области; она связывается со слабым развитием эмоциональных процессов и может носить общий или частичный характер. Чувство лени, нерасположения к умственному или физическому труду, обусловленное утомлением, откладывание дела в долгий ящик, неосуществление самых обычных намерений, нерешительность в поступках являются частыми примерами абулии, наблюдающейся у здоровых людей; однако, у здоровых людей такие состояния развиваются лишь временно, прекращаясь после отдыха или с изменением настроения; более или менее постоянный характер безволия служит признаком его патологического происхождения; встречаются люди, у которых слабоволие, влекущее за собою бездеятельность, нерешительность, нестойкость в преследовании определенных целей, составляет прирожденное свойство, характерную черту их личности, давая основание причислять их к людям с патологическим характером; абулия является постоянным свойством, отличающим их от здоровых людей и заставляющим включить их в область патологии; но наблюдаются многочисленные случаи, в которых безволие, представляясь лишь одним из проявлений болезненного нарушения душевной деятельности, проходит вместе с улучшением болезненного процесса и с выздоровлением больного; в числе других болезненных симптомов, безволие может являться в качестве прирожденного или приобретенного состояния, в качестве явления преходящего или постоянного.

Абулические состояния носят различный характер; абулия может выражаться в общей слабости, нежелании какой-либо умственной или физической работы, отвращении и страхе перед нею, трудном выполнении ее или даже невозможности ее выполнить; абулия выражается в недостаточном самообладании и управлении своими страстями, влечениями и настроениями; в недостаточной прочности и самостоятельности принимаемых решений, чрезмерной уступчивости и подчиняемости посторонним влияниям и внешним обстоятельствам; в индифферентизме, равнодушии, недостатке инициативы, в недействительности таких возбудителей, как честь, слава, возможности обладания чем-либо, интересы отечества, семьи, личного блага и др.; больной понимает значение всех этих возбудителей, но он не в состоянии реагировать на них действием, у него не хватает энергии; в изменчивости, непостоянстве и неустойчивости принимаемых решений, в неосуществлении, откладывании их выполнения, в недоведении до конца; в нерешительности и колебании, доходящих до степени невозможности принятия определенного решения *) 448). С психологической точки зрения абулические явления обусловливаются слабостью психических процессов, их количественной недостаточностью или задержанным течением.

Примерами абулии является невозможность вставания с постели, откладываемого с часа на час (атремия), невозможность одеться (anesthia), подняться со стула или с кресла, встать и уйти, закончив посещение, взойти на лестницу (ананастазия или ананабазия), невозможность написать письмо, подписать свое имя (anupographia), невозможность произвести какой-либо привычный акт или профессиональное действие**).

Абулические состояния наблюдаются при развитии астенических аффектов тоски и страха, задерживающих проявления движения и течения волевых процессов; поэтому, они свойственны душевным заболеваниям, сопровождающимся развитием этих аффектов, особенно депрессивной фазе маниакально-депрессивного психоза, циклотимии, периоду депрессии при прогрессивном параличе и других душевных расстройствах; с значительной яркостью и отчетливостью выступают абулические явления при психастении, где они часто достигают крайней степени своего развития, проявляясь в форме резко выраженной апатии и равнодушия; они наблюдаются при истерии, составляют характерный признак травматического невроза; связанность двигательных актов в состояниях ступора кататоников и задержка двигательных процессов при депрессии также представляются часто непреодолимыми двигательными импульсами со стороны больных; также слабоумные больные, как имбециллы, больные преждевременным слабоумием или слабоумием при органических заболеваниях головного мозга, обнаруживают абулические проявления, обусловленные малым количеством и слабостью возникающих у них влечений; наконец, безволие является одним из постоянных спутников хронического отравления различными наркотическими ядами, как алкоголь, эфир, опий, гашиш, морфий, кокаин, и др. В некоторых случаях абулические состояния проявляются настолько сильным упадком волевых импульсов, что больные могут говорить лишь с большим трудом, слабым голосом, односложными словами или самыми короткими фразами и даже совсем замолкают, избегая тех незначительных усилий, которые необходимы для речевого акта. В других случаях они отказываются от пищи (anorexia), так как их пугает необходимость выполнения действий, связанных с приемом пищи; во всех подобных случаях нужно различать отказ больного от известного действия или поступка, проистекающий из слабости волевых процессов, от отказа, обусловленного галлюцинациями (напр., трупный запах, возникающий при виде пищи), бредовыми идеями, состоянием негативизма и связанности (см. ниже), более или менее настойчивым, патологическим желанием похудеть, отсутствием аппетита при анэстезии слизистой оболочки желудка, различного рода фобиями, связанными с осуществлением того или иного поступка, как напр., боязнь проглотить вместе с пищей острый предмет.

Усиление влечений и хотений обнаруживается при патологических условиях в различных проявлениях. При некоторых душевных заболеваниях определенная цель настолько поглощает больного, настолько захватывает все его интересы, содержание его сознания настолько заполняется ею, что действия больного представляются направленными почти исключительно к ее осуществлению; аналогичное явление наблюдается у душевно-здоровых людей, поглощенных осуществлением какого-либо изобретения, находящихся на пути к какому-нибудь открытию, осуществляющих новую идею, предприятие; примером могут служить люди, стремившиеся упорно, превозмогая всевозможные неудачи, к открытию новых земель, северного полюса. Среди душевнобольных такой исключительной настойчивостью в достижении своих патологических целей отличаются параноики, люди, страдающие первичным сумасшествием, болезнью, выражающеюся в развитии систематизированного бреда различного содержания и направления; значительная часть жизни таких больных бывает посвящена разоблачению и выяснению преследующих их тайных и явных врагов и мнимых организаций, при чем дело иногда доходит до покушений на жизнь мнимых виновников их несчастий; они посвящают все свои силы и средства на осуществление патологических изобретений, в большинстве случаев не имеющих под собою рациональных оснований, или имеющих основания, понимаемые с точки зрения болезненного извращения; иногда больные до старости ходят по судебным инстанциям и различным присутвенным учреждениям, восстанавливая свои фиктивные права или мнимо попранную справедливость.

Под влиянием бредовых идей и галлюцинаций, как уже упоминалось, развиваются особенности в поведении больных, напр., в виде отказа от пищи или враждебного отношения к определенным лицам; эти особенности иногда сохраняются с большим постоянством, обусловливаемым стойкостью бредовых или галлюцинаторных явлений; чрезвычайным упорством характеризуются болезненные стремления больных, развивающиеся в меланхолических состояниях и проистекающие в непосредственной зависимости от аффектов тяжелой, беспросветной тоски и ужаса, овладевающих больными; мрак отчаяния охватывает больных, у них развивается отвращение к жизни, тоска и скука к жизни, taedium vitae, имеющая своим последствием постоянные, чрезвычайно упорные и иногда почти непредусматриваемые покушения на самоубийство, tentamenta suicidii; в одних случаях эти попытки удается предотвратить, особенно в специальных лечебницах для душевно-больных, в других они заканчиваются более или менее тяжкими последствиями, иногда выражаются в жестоком членовредительстве, а иногда влекут за собою смертельный исход; больные, все мысли которых направлены на придумывание способов самоубийства, бывают в этом отношении чрезвычайно изобретательными; иногда им удается обмануть бдительность персонала лучших лечебниц.

 

Одна больная сделала попытку самоудавления веревкой, сплетенной из собственных волос и была спасена лишь благодаря опытной сиделке, которая обратила внимание на необычайные движения больной под одеялом, быстро сдернула его и, увидев волосяной шнурок на шее задыхавшейся больной, перегрызла его зубами. В одном случае больной вскрыл себе лучевую артерию обломком крышки тонкого жестяного портсигара. Известен случай, в котором больной покончил с собой в лечебнице следующим исключительным способом: он лег под кровать, приподнял ее и, поставив одну из ножек кровати на область своего сердца, надавил кровать на себя; сердце было поранено, и больной погиб. Когда в 1917 году в Петрограде, вследствие недостатка топлива, прекратилось ночное освещение зданий, покушения на самоубийство среди душевно-больных участились, так как заменявшее электричество освещение свечами и лампами было крайне недостаточным, и лечебницы погружались в относительный мрак, чем иногда и пользовались больные.

В состояниях маниакального возбуждения больные обнаруживают усиленную подвижность, развивают суетливую и непоследовательную деятельность, очень легко поддаваясь возникающим у них многочисленным и разнообразным, непостоянным и изменчивым влечениям; рассматривать эти влечения и их осуществление исключительно с точки зрения усиления волевых импульсов и особенно, как результат настойчивости в преследовании определенных целей, неправильно, так как в маниакальных состояниях в связи с наплывом идей и облегченным их течением мы встречаем уменьшенное влияние задерживающих психических процессов, вследствие чего возникающие у больных желания и влечения легко и быстро переходят в действие, в значительном числе случаев отличаясь импульсивным характером; кроме того, вследствие отвлекаемости таких больных, их влечения очень непостоянны.

В свое время мы подробно остановились на рассмотрении навязчивых явлений в форме навязчивых представлений и идей и в форме навязчивых страхов и фобий; тогда же было указано на тесную связь этих явлений с навязчивыми или насильственными влечениями и действиями, рассмотрение которых было отложено ради практического удобства. Под навязчивыми влечениями и поступками подразумеваются такие, которые овладевают больным независимо от его желания, неуместность и ненормальность которых нередко сознается им самим, с осуществлением которых он часто борется всеми силами, но не всегда успешно; подобно навязчивым представлениям, навязчивые влечения во многих случаях воспринимаются больными в качестве несвойственных, чуждых их мышлению явлений, и возникают приступами. Одни из навязчивых влечений и действий развиваются, как естественное последствие навязчивых представлений, в виде желания осуществить навязчивую идею, при чем у больного бывает надежда, что осуществлением желания облегчится навязчивое явление; в большинстве случаев такие влечения не осуществляются, особенно при их неуместном характере, как напр., навязчивое влечение уронить бинокль в партер зрительного зала или влечение громко выбраниться в большом собрании; чаще всего в таких случаях борьба с осуществлением навязчивых влечений идет успешно, и противоположные представления, связанные с ожиданием неприятных эмоций и переживаний, побеждают; если этого не происходит, то нередко больные с успехом заменяют недопустимый общественной этикой поступок каким-нибудь другим, более невинного свойства, напр., вместо крика ограничиваются покашливанием или вместо бросания бинокля роняют, как бы случайно, афишу; в случае невозможности справиться с мощно развивающимся влечением, они просто бегут из неподходящей для них обстановки; наконец, наблюдаются случаи, в которых больной не выходит победителем из тяжелой борьбы, и навязчивое влечение осуществляется, несмотря на все неподходящие условия; обыкновенно, вслед за этим больные в течение некоторого времени испытывают чувство значительного облегчения. В других случаях насильственное влечение с такою силой овладевает больным, что почти не оставляет места для борьбы с ним, напротив, все помыслы больного направляются на осуществление этого влечения, несмотря на неуместный характер явления, идущего в разрез с этическими представлениями и даже преступного; необычайною силою отличаются насильственные влечения, связанные с бурно выраженными аффектами, особенно, развивающимися в непосредственной зависимости от низших чувствований, как половое чувство и чувство голода. В подобных случаях самое влечение, как таковое, выступает на первый план, вытесняя предшествующее ему навязчивое представление, затушевывая его, отводя ему как бы второстепенное место; это дает основание некоторым авторам говорить об идиопатически, самостоятельно возникающих навязчивых или насильственных влечениях, что не представляется правильном при строгом анализе явлений*). Как например вынужденных действий, обусловленных навязчивыми представлениями и фобиями, нужно указать на сосчитывание попадающихся, хотя бы случайно, цифр окон в домах, перекладин, на перечитывание вывесок, прочитывание встречающихся слов в обратном порядке, постоянное мытье рук при боязни загрязнения и многие другие поступки больных.

Поучительные случаи вынужденных действий приводит Эрлицкий*).

Один из его пациентов, отправляясь на службу, ежедневно испытывал влечение громко крикнуть на улице; не будучи в состоянии бороться с этим влечением, он старался зайти или заехать в какую-нибудь пустынную улицу, где никто не помешал бы ему удовлетворить свое непреодолимое влечение; если выполнение вынужденного действия удавалось больному, это доставляло ему хорошее самочувствие на целый день; если же встречалась помеха и крикнуть ему не удавалось, то настроение его было испорчено, и даже обычная работа шла у него плохо.

В другом случае дело шло о прекрасно воспитанной, светской барышне, у которой в периоде полового созревания появилось непреодолимое стремление наговаривать на себя разные небылицы по поводу своей нравственности; сначала она сообщала эти ложные сведения ближайшим родственникам и подругам, а затем стала обращаться к мало знакомым лицам, которых она случайна встречала в обществе, не исключая мужчин; сначала она ограничивалась намеками на свое безнравственное поведение, затем совершенно определенно рассказывала, что она проститутка, доступная каждому за дешевую плату, что она воровка, пьяница; она не ограничивалась словами, но писала о себе записки такого же содержания, подписывая их своим именем и разбрасывая их всюду, где только их могли заметить и прочитать; больная прекрасно понимала болезненность своего поведения, часто непоправимый вред, который она себе причиняла; она рыдала от отчаяния, видя горе своих близких и то ужасное впечатление, которое производили ее лживые рассказы, она призывала все усилия воли, но непреодолимые патологические влечения оказывались сильнее.

Непреодолимые болезненные влечения чрезвычайно многочисленны и разнообразны; нет надобности перечислять их во всей их полноте, да это и невозможно, так как время от времени появляются и будут появляться новые казуистические сообщения с описанием своеобразных разновидностей в этом направлении; важно иметь надлежащее представление о существе и характере явления чтобы оценить его соответствующим образом; поэтому мы ограничимся перечислением и описанием наиболее распространенных и имеющих важное практическое значение разновидностей. Сюда относятся cleptomania или болезненное влечение к воровству, pyromania или влечение к поджогам, homicidomania или влечение к убийству, suicidomania или влечение к самоубийству, влечение к самоизувечению и самоистязанию, dipsomania или влечение к опьянению спиртными напитками, narcomania или влечение к самоотравлению различными наркотическими и возбуждающими веществами (aetheromania, morphinomania, cocainomania и др.), vagabundo-, dromo-, poriomania или влечение к бродяжничеству, mythomaniа или влечение к обману и лжи, oniomania или влечение к покупкам, влечение к коллекционированию и собиранию различных предметов; влечение к разного рода непристойностям, как писание и рассылка анонимных писем; exhibitionismus - показывание половых органов или обнажение их при лицах противоположного пола, misanthropia или избегание общества, вследствие неприятного самочувствия во время пребывания в обществе, влечения к уединению, sitiomania, esthiomania или влечение к чрезмерной еде, soophylia или влечение к животным, в смысле чрезмерной любви к ним, и др.**)

Сила всех перечисленных болезненных влечений может достигать чрезвычайной степени развития; больные могут сознавать неудобство, вред и преступность, связанные с их осуществлением, нередко всячески борются с ними, в результате чего влечения так и не выходят из пределов влечений, но во многих случаях борьба остается безуспешной, и навязчивое влечение осуществляется вынужденным поступком или действием; повторные вынужденные поступки могут становиться привычными, и тогда они осуществляются легче, без предшествующей особенной борьбы; в тех случаях, когда навязчивые влечения овладевают людьми с пониженным интеллектом, они совершаются легко, нередко без колебаний, так как понимание их значения и свойства не представляется у таких людей достаточно ясным; нередко они не только стараются удержаться от удовлетворения своих влечений, а напротив, прилагают все усилия для их осуществления.

Клептомания, описанная еще в половине прошлого столетия (Mare, Trelat, Magnan), выражается не только приступами влечения к воровству, но и в совершении краж; болезненное явление наблюдается у людей различного имущественного положения, независимо от их материальной обеспеченности и богатства; такие люди совершают кражу не потому, что они не в состоянии приобрести предмет, а вследствие болезненного влечения к краже; об'ектом кражи часто являются дешевые и ненужные вещи; в одних случаях они коллекционируются, в других выбрасываются за ненадобностью, в третьих под благовидным предлогом возвращаются владельцу; судебно-психиатрическая казуистика весьма богата описаниями своеобразных случаев клептомании; король Сардинии Виктор-Амедей всюду крал разные мелочи; один врач, возвращаясь домой от пациентов, приносил в карманах ключи, ножницы, наперстки, портсигары, ложки и другие предметы, которые жена его тотчас же возвращала обратно; одна из моих пациенток, неоднократно привлекавшаяся к суду за кражу, все таки не могла удержаться от кражи; обладая известным достатком, она воровала при удобном случае дешевые и ненужные вещи, которые охотно возвращала обратно; так напр., однажды она украла рваные галоши у дворника, другой раз серебряный двугривенный, третий раз украла небольшую кисть у маляров, работавших в доме, где она жила. Нередко кражи происходят в магазинах. По статистике клептомания чаще встречается у женщин.

Пиромания или болезненное влечение к поджогам также давно отмечено в психиатрической литературе; однако, еще Morel высказывал сомнение, чтобы это влечение встречалось в чистой форме, т. е., в качестве навязчивого явления, доводимого до осуществления, у людей с хорошо развитым интеллектом; по мнению Morel'я, пиромания наблюдается у имбециллов и идиотов, у эпилептиков и истеричных в состоянии помрачения сознания, у слабоумных; поджог не является актом мести, не вызывается желанием причинить горе определенному лицу, а просто подражанием, желанием видеть действие огня, полюбоваться картиной пожара; слабоумные поджигатели иногда сами сообщают о пожаре и даже помогают его тушить; но бывают редкие случаи, когда пироманические влечения овладевают людьми, не обнаруживающими признаков слабоумия. Насильственные влечения вообще легче возникают и осуществляются у лиц с прирожденными или приобретенными формами слабоумия (идиотия, тупоумие, раннее слабоумие, прогрессивный паралич, старческое слабоумие), в состояниях помрачения эпилептиков, истериков, алкоголиков, при чем осуществление их происходит часто без всякой внутренней борьбы; наблюдаются случаи совершения краж, поджогов и других проступков под влиянием галлюцинаций; но у людей с развитым интеллектом, понимающих и оценивающих свое поведение в отношении себя самих и окружающих, осуществление влечений, оцениваемое, как уголовное преступление, встречается редко; люди с тяжелой психопатической наследственностью, психастеники, истерики, страдают навязчивыми влечениями в различных их проявлениях; особенно развиваются болезненные влечения в те периоды жизни организма, когда устойчивость нервной системы представляется пониженной, как это свойственно времени полового созревания, менструаций и беременности. Пиромания, как и клептомания, чаще обнаруживается у женщин.

Убийства, совершаемые душевно-больными, происходят вследствие различных патологических условий и при различной обстановке; мы уже говорили об убийствах при тупости нравственного чувства, упоминали об убийствах, совершаемых под влиянием бредовых идей, с целью избавиться от мнимых преследователей; могут совершать убийства люди в состоянии помрачения сознания (эпилепсия, алкоголизм), тупоумные; бывают случаи убийства, вызванные галлюцинациями и иллюзиями не только слуховыми, но и зрительными, напр., один больной ударом ножа в область сердца убил свою жену, приняв ее за влетающего в комнату дракона; наконец, убийства совершаются больными, находящимися в тяжелом меланхолическом состоянии, при чем мотивом является бредовая идея, что все погибло или обречено на гибель, вся семья больного, все его несчастные дети все равно должны погибнуть в страшных мучениях, лучше предупредить все это более легким способом. Но говоря о навязчивом влечении к убийству и его осуществлении (homicidomania), мы подразумеваем другие случаи, а именно, когда навязчивое влечение к убийству возникает без мотивов, когда больной, понимая весь его ужас, борется с ним, к сожалению, не всегда успешно. Известны случаи, когда больные по много лет боролись с овладевавшими ими влечениями к убийству таких близких родных, как отца и мать (patricidomania, matricidomania), братьев и сестер; при этом дело не шло о людях с пониженным интеллектом и с недоразвитием нравственного чувства, что доказывается их настойчивой борьбой с ужасным влечением.

Baillarger 450) рассказывает историю Glenadel'я, который в течение 26 лет победоносно боролся с влечением убить свою нежно любимую мать, овладевшим им с 16-ти летнего возраста; после семилетней борьбы, он поступил в армию и уехал из дома на 4 года; по возвращении домой борьба с продолжавшимся влечением длилась еще 4 года, после чего он снова уехал; затем он решил заменить убийство матери убийством другой родственницы, чему помешало лишь случайное обстоятельство. Постоянная борьба с влечением, овладевшим Glenadel'ем с необычайной силой, была, по его признанию, мучительнее смерти. Наконец, он был помещен в лечебницу, при чем обратился к ее директору с письмом следующего содержания: "я поступаю в Вашу лечебницу, где буду вести себя хорошо, как в полку, меня сочтут здоровым; временами я буду притворяться здоровым; не верьте мне никогда, я не должен выйти из лечебницы ни под каким предлогом; если я буду беспокоить Вас просьбами об освобождении, удвойте надзор за мною, так как я воспользуюсь свободой для совершения преступления, одна мысль о котором приводит меня в ужас"*).

В числе клинических больных мне пришлось наблюдать интеллигентного 32-летнего чиновника, страдавшего различными навязчивыми идеями и влечениями; проснувшись однажды ночью, он поймал себя на мысли о том, что ему нужно зарезать спавших в соседней комнате своих двух маленьких детей; сначала эта мысль только промелькнула в его сознании, затем снова вернулась; он не мог ее прогнать, не мог заснуть, влечение к убийству детей овладело им настолько, что он решил его осуществить: взяв из кухни острый нож, он подошел к кровати, на которой спали дети, но занеся нож, он выбежал из комнаты и начал наносить себе удары кулаком по лицу до того, что лицо его превратилось в бесформенную массу; на следующий день он поступил в лечебницу.

Другой больной, ученик реального училища, был помещен в клинику после попытки убить спавшего отца топором; попытка была предупреждена сестрой, вовремя заметившей его намерение; он долго боролся со своим влечением, прежде чем осуществить его; во время пребывания в клинике он должен был прекратить посещения клинической церкви, так как у него при каждом богослужении возникало влечение убить священника, ударив его по голове тяжелым церковным подсвечником.

Казуистика подобных влечений весьма обширна.

Не менее часто встречается болезненное влечение к самоубийству, для предупреждения которого приходится применять в лечебницах для душевно-больных самый тщательный надзор, который, как уже упоминалось, не всегда достигает цели, благодаря упорству и изобретательности некоторых больных в этом направлении; громадное большинство влечений к самоубийству и попытке покончить с жизнью совершается больными, находящимися в меланхолических состояниях, развивающихся при различных душевных заболеваниях, из них большая часть относится к маниакально-депрессивному психозу; попытки истеричных обыкновенно носят менее серьезный характер, так как этим больным свойственна поза и рисовка, более желание вызвать в окружающих сочувствие и сострадание, чем твердое намерение лишить себя жизни; тем не менее, иногда такое намерение может осуществиться вследствие случайных условий; напр., одна истеричка, заявив предварительно родным о своем решении утопиться, прыгнула в воду в заведомо мелком месте; в другой раз, решив броситься под поезд, она легла на полотно железной дороги; в это время действительно приближался поезд, но у нее произошел паралич нижних конечностей, и только случайно проходившие люди успели стащить ее с рельс. Менее опасны также попытки слабоумных больных: их влечения обыкновенно не бывают стойкими и осуществляются наивно; они не скрывают своих намерений от окружающих, открыто подготовляя обстановку для самоубийства; напр., больная ранним слабоумием просит у врача бритву, чтобы зарезаться; конечно, и в подобных случаях необходимы соответствующий надзор и внимание. Иногда больные решаются на самоубийство в состоянии аффекта при остром развитии психоза. Из сказанного видно, что влечение к самоубийству возникает у душевно-больных в громадном большинстве случаев вторичным путем; встречаются, однако, редкие случаи, в которых оно появляется в связи с навязчивыми представлениями, принимая характер насильственного влечения; у лиц с малоустойчивой нервной системой, переживающих значительные эмоциональные колебания, легко поддающихся внушению, с недостаточно выраженным чувством привязанности к жизни, влечение к самоубийству может возникать путем психической заразы; в этих случаях покушения на самоубийство производятся вскоре после самоубийства, вызвавшего подражание, и тем же самым способом; подобный случай уже приводился нами выше; наблюдаются настоящие эпидемии самоубийств, производимых одним и тем же способом (напр., эпидемия отравления уксусной эссенцией, особенно распространившаяся в 1907-1910 г., самоубийство вдвоем). Самоубийства не ограничиваются взрослыми, но захватывают даже детей и юношей различных возрастов. Мы не можем здесь входить в рассмотрение причин и условий, влекущих за собою покушения на самоубийство вообще, так как в нашу задачу входит лишь рассмотрение патологических условий 471-472); значительная часть детских и школьных самоубийств происходит в состоянии душевного расстройства; в некоторых случаях подростками, особенно в период полового созревания, овладевает непреодолимое влечение к самоубийству, которое они и выполняют.

По мнению Freud'а и его школы, навязчивые влечения к самоубийству развиваются у подростков в связи с аутоэротизмом, удовлетворяемым онанистическими эксцессами, рассматриваемыми в то же время, как унизительный акт, угрожающий тяжелыми последствиями; отсюда возникают ущемленные комплексы и влечение к самоубийству451).

Наиболее внушаемый и склонный к подражанию юный возраст встречает в ежедневной прессе множество подробных описаний самоубийств с обращением особого внимания на вызвавшие их причины и способы осуществления; при этом обращается внимание и на трогательно-пышную обстановку похорон самоубийцы. Проф. Попов 452) оттеняет вредное влияние подобных описаний. Как велико влияние эмоциональной стороны погребального обряда на подражаемость, видно из приведенного нами примера, в котором молодая девушка пыталась повеситься, так как ей понравилось, как одна самоубийца в их доме лежала в гробу, убранная цветами, и как вокруг ее гроба собирались оплакивавшие ее подруги; "мой гроб понесут гимназисты, а крышку гроба гимназистки", мечтала четырнадцатилетняя девочка, отравившаяся карболовой кислотой и уксусной эссенцией (Попов); таких случаев много. Влияние примера выступает особенно рельефно, когда дело идет о самоубийстве родственников или близких людей, при чем учащаяся молодежь в большей степени подпадает этому влиянию; так, один гимназист застрелился - через неделю стреляется его товарищ; другой несколько раз пытался отравиться - товарищ, старавшийся предупредить его попытки, застрелился сам (Попов).

Mabille 453) рассказывает историю семьи С. Г-жа С. отличалась тяжелым характером; одна из ее сестер умерла душевно-больной, одна из племянниц обнаруживала явления умственной отсталости. Муж г-жи С. страдал алкоголизмом и был очень раздражительным; у них было 7 чел. детей, из которых историю двух братьев и трех сестер приводит Mabille. Один из братьев в 1883 году в возрасте 16-ти лет перенес первый приступ, по-видимому, маниакально-депрессивного психоза, повторившийся три раза до 1887 года; во время душевного расстройства у него появлялись мысли о самоубийстве. Сестра 13-ти лет, очень раздражительная и своенравная; однажды в августе 1888 года мать сказала ей: "иди в школу и постарайся хорошо себя вести"; спустя несколько часов ей принесли труп девочки, бросившейся в воду канала de La Rochelle a Marans. Старшая сестра в возрасте 21 года заболела маниакально-депрессивным психозом, обнаруживая меланхолическое состояние, связанное с явлениями страха; врач предписал самый строгий надзор за больною, который мать однажды поручила на несколько часов младшему брату; больная дала ему деньги с просьбой кое-что для нее купить; это было накануне годовщины смерти сестры в августе 1889 года; пользуясь отсутствием брата, она вышла из дома, пришла к каналу и утопилась на том же самом месте, где год тому назад покончила с собою ее сестра. Вскоре заболел душевным расстройством пятнадцатилетний брат, но через шесть месяцев поправился. 28-го августа 1890 г. поступила в лечебницу третья сестра 21 года; уже после смерти первой сестры она задумывалась, сильно тосковала, плохо спала и с трудом работала; смерть второй сестры усилила ее тоскливое состояние; 18 августа 1890 г. она обнаружила живое беспокойство, плакала и стремилась идти на место гибели сестер; ее свезли в лечебницу, где она говорила, что хочет умереть, как сестры, что они зовут ее к себе; она часто говорила, что две из ее сестер покончили самоубийством и для семьи не будет бесчестья, если она сделает то же; она часто повторяла: "я хочу умереть, нужно мне умереть". Отказывалась от пищи в течение нескольких месяцев, подвергалась кормлению через зонд; регулы задержаны; в феврале депрессия заметно ослабела, больная стала живее, регулы возобновились, стала есть сама, но все еще не без уговоров окружающих: она часто просила разрешить ей погулять с родными, 20 мая 1891 г. к просьбам дочери присоединилась мать; отпуск был разрешен с условием, что мать будет помнить о "канале"; 24 мая 1891 г. молодая девушка радостно ожидала родных, с аппетитом позавтракала; по выходе из лечебницы она навестила подругу, а затем просила мать пойти с нею в поле, чтобы посмотреть на уборку хлеба; вдруг она изменила направление и пошла быстрее, затем побежала; мать бежала за нею, но не могла поспеть и видела только, как дочь, добежав до того места канала, где утопились сестры, бросилась в воду; ее вытащили уже мертвой. - Ясно, что во всех этих случаях в развитии мысли о самоубийстве имело значение, помимо депрессии, внушающее влияние примера сестер, способ же самоубийства был обусловлен подражанием.

Влечение к самоизувечению в различных проявлениях встречается у душевно-больных довольно часто, и, конечно, чаще всего в меланхолических состояниях; в психиатрической литературе описаны случаи весьма тяжелых членовредительств, причиняемых себе людьми, находящимися в состоянии душевного расстройства; бывали случаи, что больные, кастрировали себя самыми грубыми способами, напр., тупым ножом или просто вырывая testiculi, жгли себе руки и наносили другие серьезные повреждения; мне известен случай, когда больной откусил себе значительную часть языка; иногда больные подвергают себя самоистязаниям, движимые религиозным фанатизмом, накладывая на себя тяжелые вериги, бичуя себя, лишая себя пищи и т. д. Идиоты и тупоумные иногда наносят себе удары по голове и другим частям тела, бьются головою о стену; мне пришлось наблюдать одного идиота, у которого вследствие развившегося при таком членовредительстве осложнения, волосистая часть головы увеличилась до размеров средней величины подушки; при разрезе вытекло много гноя, больной перенес операцию хорошо. Чаще наблюдаются случаи влечения к менее тяжелым формам самоизувечения, как, напр., грызение собственных ногтей (onychophagia); оно проявляется нередко, как привычное влечение, но при душевном угнетении бывает его обычным спутником; также часто в состоянии душевного угнетения больные обнаруживают влечение к щипанию и царапанию различных участков своего тела; причиняемая ими себе боль, видимо, несколько облегчает их мучительное состояние; загрязнение трещин, царапин и ран, развивающихся при этом, может вызывать различные осложнения. Своеобразное самоизувечение выражается в трихотилломании (trichotillomania) , в стремлении к вырыванию собственных волос; волосы вырываются из волосистой части головы, бороды, усов, лобковой области, из подмышечных впадин; иногда трихотилломания связывается с кожным зудом (Hallopeau), но несомненно, что в развитии этого влечения может иметь значение половое извращение с выраженным стремлением приблизиться по своему внешнему виду к лицам противоположного пола; это вообще редкое влечение было особенно отмечено у слабоумных больных, в частности, при прогрессивном параличе.

Влечение к наркотическим веществам (narcomania) чаще всего проявляется в виде непреодолимого влечения к спиртным напиткам, запоя или дипсомании; влечение наступает приступами и осуществляется нередко вопреки крайним усилиям больного, которые не увенчиваются успехом; разница между запойным пьянством и обыкновенным очень удачно выражена в следующем определении Trelat: "пьяницы - люди, которые напиваются, когда им представляется случай выпить: дипсоманы - больные, которые напиваются каждый раз, когда у них развивается приступ запоя"; приступы влечения к алкоголю бывают различной продолжительности.

Подобное расстмотрение развития и течения дипсомании и других видов наркомании (morphinomania, cocainomania, aetheromania и др.) относится к частной психопатологии; дипсомания или oinomania была впервые описана итальянским врачом Salvatori, практиковавшим в Москве в 1817 году*), а самый термин принадлежит Hufeland'y.

Влечение к бродяжничеству и странствованиям, дромо- или пориомания, нередко проявляется в юношеском и даже в детском возрасте: осуществляется оно в различных формах: в виде блужданий по окрестностям без определенной цели, в виде побегов из дома в поисках за приключениями в духе героев Майн-Рида, в виде хождения по монастырям и т. д.; среди русского народа во все времена было много странников, бороздивших обширную равнину нашей страны из конца в конец и заходивших далеко за ее пределы. Влечение к странствованию приобретает в некоторых случаях такой стойкий характер, что странник почти утрачивает способность оседлой жизни и возможность заниматься постоянным трудом: едва он устраивается на месте, как его начинает неодолимо тянуть вдаль, особенно при наступлении весны. В громадном большинстве случаев это влечение обнаруживается у людей дегенеративных, с более или менее выраженной психопатической наследственностью; иногда странствования и даже значительные путешествия предпринимаются в состоянии автоматизма, при сумеречном сознании (случай Nаеf 323) эпилептиков, истериков, с последующей амнезией: иногда такое влечение овладевает умственно отсталыми и слабоумными, проявляясь в бессмысленной форме, при чем больные нередко не могут дать никаких удовлетворительных об'яснений своим поступкам: напр., один 16-тилетний юноша, страдавший ранним слабоумием, ушел из дома и два дня проходил по лесу вблизи дома, без пищи, под дождем; вернувшись домой, он никак не мог об'яснить мотивов и цели своей прогулки. Большой ряд побегов из родительского дома совершается в школьном возрасте, - в периоде полового созревания, нервной неустойчивости и развития фантазии; во многих случаях такие побеги исчерпываются однократным осуществлением, сопровождаются некоторыми лишениями и голоданием, оканчиваются возвращением домой после непродолжительного отсутствия и больше не повторяются. Встречаются случаи коллективного влечения к странствованию, когда один одержимый индуцирует других; наконец, описываются случаи, когда дромомания проявлялась в качестве семейного явления, в форме влечения, свойственного членам одной и той же семьи455).

Болезненное влечение ко лжи, mythomania, уже описывалось выше под названием патологической лживости, pseudologia phantastica; правда, эти два понятия не вполне совпадают, так как pseudologia phantastica включает и передачу таких небылиц, в правдивость и истинность которых верит нередко сам рассказчик, особенно, если источник их, как напр. смешение сновидения с действительностью, ускользает от его контроля; mythomania более ограниченное понятие, подразумевающее сознаваемое влечение ко лжи. Oniomania или влечение к покупкам, собиранию, коллекционированию, нередко выражается в стремлении коллекционировать самые обыденные предметы, как, напр., перья, карандаши, марки, спичечные коробки, афиши, бумажки, в которые обертываются леденцы, и т. д.; эти коллекции не имеют ни технического, ни практического значения, а собираются ради удовлетворения влечения, при чем на недостающие предметы иногда затрачиваются большие деньги. Страсть к покупкам и приобретениям часто развивается в начальном периоде прогрессивного паралича, в начале маниакальных состояний.

Влечение к чрезмерным количествам пищи, sitiomania или esthiomania, polyphagia, чаще всего обнаруживается у слабоумных душевно-больных, страдающих различными формами душевного расстройства; при этом поедаются часто без всякого разбора всевозможные виды пищи в самых несоответствующих сочетаниях и в необычном порядке, напр., сладкое вместе с соленым, десерт раньше жаркого; бывают случаи, что больные наедаются до рвоты и снова начинают есть. Мagnan456) описывает одну больную 36 лет, которая поедала хлеб, мясо, овощи, фрукты, сыр целыми днями и даже ночью; несмотря на сознание вреда такого обжорства, она не могла воздержаться от него и, считая его несчастьем своей жизни, поступила в лечебницу. Чрезмерное влечение к еде встречается при беременности, а из патологических состояний при сахарной болезни.

Во время уменьшения продуктов питания, как, напр., в период последней мировой войны, вследствие недоедания и голода, люди, естественно, готовы больше есть, чем при обычных условиях: однако, несомненно, что в это время (многие чувствовали себя нередко голодными после с'едания достаточного количества пищи и при случае ели больше, чем следует: это об'ясняется самовнушением чувства голода и развивающеюся боязнью недоедания.

Своеобразная форма навязчивого, большею частью неопределенного влечения, развившегося в условиях русской жизни, выражается в кликушестве: обыкновенно припадки кликушества наступают в церкви во время богослужения при пении херувимской: выклики бывают бессвязными, иногда называются имена лиц, будто бы виновных в наведении "порчи" на больного или больную, иногда понимаются бесы. Вопреки мнению отдельных авторов, исследовавших кликушество, это явление истерической природы.

У слабоумных больных часто развивается влечение к поеданию нес'едобных веществ: так, больные поедают подбираемый ими на полу мусор, окурки, выковыривают из заднего прохода испражнения и едят их (coprophagia), пьют мочу; при вскрытии одной слабоумной больной в слепой кишке был обнаружен комок из морской травы, которой набиваются матрацы, напоминавший по форме еловую шишку, около вершка в основании и около четырех вершков длины. Извращенные влечения к пище наблюдаются у беременных (pica gravidarum), истеричных, иногда развиваются из привычки к жеванию и поеданию нес'едобных предметов. Самое невинное извращение пищевого влечения заключается в том, что человеку начинает нравиться то, чего он раньше не ел или ел неохотно; у беременных это бывает часто; едят апельсинные корки, уголь, графит, мел, пьют уксус, керосин; иногда такие влечения развиваются вследствие подражания, особенно в закрытых учебных заведениях.

Молодая женщина, 21 года, 2 года тому назад вышла замуж; происходит из нервной семьи; в детстве перенесла менингит: первые роды преждевременные, на 7 мес, вторая беременность была внематочной и закончилась операцией чревосечения; больная родом из Сибири и по обычаю многих сибиряков любила жевать кедровую смолу; всегда была нервной и болезненной особой; после операции, произведенной за 1 1/2 мес. до нашего знакомства в апреле 1909 года, анемична, чувствует слабость, легко плачет, раздражается, по вечерам ею овладевает беспричинный страх и ужас, достигающий таких размеров, что больная готова наложить на себя руки; сильные головные боли. Высокое, узкое твердое небо, неправильная расстановка зубов, неправильная асимметричная посадка ушных раковин. Мать больной имела привычку есть сухой черный чай. Сама больная воспитывалась в институте и там ела мел, обуглившиеся спички, уголь, графит; временами у нее появлялось непреодолимое влечение к поеданию земли, которую она ела горстями: спички ест до последнего времени; во время последней беременности почувствовала влечение к черному чаю, которого с'едала до фунта и более в день: это влечение к чаю было выражено сильно, продолжалось около 1/2 года, и только при упорном лечении, направленном на улучшение общего питания больной и успокоение ее нервного состояния, удалось прекратить это влечение, приблизительно в течение месяца от начала лечения.

Резко выраженные случаи непреодолимого влечения к поеданию земли и песка описаны Бернштейном 463) и Чарнецким 464), больные предпочитали определенные сорта земли другим, и лишение их возможности удовлетворения геоманического влечения вызывало нервные припадки.

Зоофилия выражается влечением к животным, достигающим болезненной страсти, при которой животныя становятся дороже и милее людей; чаще всего это влечение проявляется в отношении домашних животных, как кошки и собаки, и особенно наблюдается у пожилых девиц и женщин, не имеющих детей; неудовлетворенный инстинкт материнства, сильно у них развитый, является часто несознаваемым источником возникновения зоофилии; такие лица нередко заводят много животных, за которыми тщательно ухаживают, доводя уход за ними до степени культа, безропотно вынося грязь и вонь, связанную с их обиходом, и даже не забывают их в своем завещании.

Кроме навязчивых и непреодолимых влечений, связанных с соответствующими действиями и поступками, различаются импульсивные движения и действия; при этом влечение к совершению действия возникает и развивается настолько быстро и мощно, что осуществляется сейчас же и неизбежно, так как двигательное представление настолько сильно и всецело заполняет содержание сознания, что в нем не успевает появиться никаких противоположного характера задерживающих представлений; рассуждения о цели и значения действия, если возникают, то уже после того, как действие совершилось; импульсивное действие имеет в своей основе быстро и менее сложно протекающий, укороченный психорефлекс по сравнению с действием, осуществляющимся при непреодолимом влечении; период внутреннего волевого акта настолько краток, что импульсивные действия приближаются к психомоторным; импульсивные действия отличаются немотивированностью и неизбежностью своего совершения, между тем как навязчивые и насильственные влечения при известном усилии со стороны больного могут оставаться неосуществленными. Импульсивные поступки и действия нередко наблюдаются у душевно-больных, выражаясь в разнообразных проявлениях: они могут ограничиваться какими-нибудь действиями, безразличными для окружающих, но могут также выражаться неожиданным и быстрым нападением на кого-либо из окружающих; поэтому особенно внимательно следует наблюдать за больными, обнаруживающими наклонность к импульсивным поступкам.

Тяжелые дегенераты, истерики, эпилептики и кататоники чаще других больных совершают импульсивные действия 457-458).

К импульсивным действиям относится тики (tic), выражающиеся в различного рода конвульсивных движениях, производимых больными в тех или других мышечных группах; под словом тик подразумевают быстрое, иногда молниеносное, повторяющееся движение, имеющее судорожный характер, но волевое происхождение, что доказывается возможностью для больного подавить это движение; внешний вид движений при тиках не отличается от нормальных движений, но производятся эти движения совершенно некстати, неопределенно много раз; слово тик ненаучного происхождения, но оно настолько удачно передает обозначаемое им явление, что заняло прочное место в научном обиходе, быть может, оно заимствовано от звукоподражательного обозначения "тиканья" часов. Научное изучение тиков началось со времени Charcot*), особое внимание уделили им Gilles de la Тоurette 459), описавший их под видом болезни судорожных подергиваний, maladie des tics convulsifs, или tics impulsifs (Jolly), Brissaud460) и Meige et Feindel461). Тики выражаются гримасами лица, миганием, движениями бровей, глазных яблоков, ушей, губ, челюстей, в движениях шеи, плечевого пояса, в сокращениях platysma myoides; в движениях рук, в излишних движениях и подскакивании при ходьбе; в изменении дыхательных и глотательных движений, движении брюшного пресса, в излишних движениях при письме и т. д. Встречаются речевые тики: чаще всего они выражаются неожиданными, повторяющимися восклицаниями, покашливаниями, сопровождающими начало или конец каждой фразы или даже каждого слова: лающими или другими звукоподражательными выражениями, словами и даже целыми фразами. Нередко это бывают просто вопросительные или утвердительные слова, употребляемые некстати, напр., "не так ли", "неправда ли", "так сказать"; в других случаях это исковерканные или вновь составленные, лишенные смысла слова, иногда собственные имена, а иногда ругательства (coprolalia) или неприличные слова и выражения.

Так, один больной Guinon'a462) постоянно повторял слова: "nom de Dieu! Merde!" Другой больной повторял: "Ignorant! Cretin! Imbecile! Ruffian! Третья больная восклицала: "as tu fini! Merde! Chameau!". Мне пришлось наблюдать одну пожилую, образованную и хорошо воспитанную девицу, которая повторяла вслух народное название полового члена в родительном падеже; чтобы замаскировать это слово, она прибегала к своеобразному приему, вставляя между второй и третьей буквами букву л (paratic) и в этом находила выход из своего невыносимого положения.

Возникновение тиков сходно с возникновением навязчивых влечений, оно бывает связано с неприятными ощущениями, чувством неловкости, навязчивыми идеями, напр., ощущение царапины в носу, трение или давление воротника может повлечь за собою тикообразные подергивания носа или шеи; впоследствии эти движения принимают хронический, привычный, импульсивный характер.

К импульсивным действиям и частью к тикам относятся поступки лиц, страдающих заболеванием, известным под названием мерячения или эмирячения; первые сведения об этой болезни были сообщены Герштекером, встретившим ее среди населения острова Ява, где она называется latah, в Америке (Beard)-jumping; болезнь распространена на Малайских островах, в Северной Америке, в Забайкалье, по Амуру, в Якутской области; она до настоящего времени не представляется хорошо изученной, очевидно, вследствие неблагоприятствующего географического распространения в малокультурных областях и среди малокультурного населения; главное выражение болезни заключается в неудержимом подражании словам и действиям окружающих и в исполнении данных ими приказаний, хотя бы нелепых, грубых и неприличных; внушаемость этих больных такова, что они не в состоянии воздержаться от совершенно неуместных поступков, несмотря на понимание проистекающего от этого иногда непоправимого вреда; бывают случаи эпидемического распространения болезни, по-видимому, путем психической заразы.   

Первое научное описание эмирячения дал Кашин467) в 1868 году, наблюдавший заболевание в Южной Даурии (Забайкалье); по словам Кашина, подтвержденным впоследствии другими исследователями 468), больной отвечает криком на крик, повышая или понижая голос, смотря по подражаемому образцу, повторяет слова, ругательства, движения, поступки; что бы ни вздумалось кому-нибудь делать в присутствии больного, все это будет повторяться им в правильном порядке вплоть до того, что ребенок, находящийся на руках матери, бросается на пол, женщины из подражания, ругаясь, раздеваются до-гола, повторяют сладострастные движения и не в состоянии противиться покушениям на нравственность, чем иногда пользуются окружающие; больные подвергаются нередко злым шуткам, их натравливают друг на друга, устраивая свалку и драку.

Кашин наблюдал однажды такой случай: отделение роты батальона Забайкальского казачьего полка, состоявшее из уроженцев деревень, расположенных по реке Урову, во время производившегося учения повторяло слова команды; это рассердило командира, который начал кричать, но к удивлению услышал в ответ тот же самый крик, брань и угрозы, которые произносил он сам; вместе с тем солдаты побросали свои ружья; д-р Кашин об'яснил командиру болезненное состояние его солдат.

По мнению Мицкевича 469), производившего свои наблюдения в течение 4 лет в Якутской области и имеющего для своего заключения большие основания, эмирячение есть ничто иное, как своеобразное проявление истерии. Типичная картина развития болезни, гораздо чаще встречающейся у женщин, такова: в период развития половой зрелости, а нередко и раньше, развиваются припадки сердцебиения, globus, истерической рвоты, а иногда и припадки менэрика (блажь) и даже душевного расстройства, "ирер"; девушка или женщина становится крайне нервной и пугливой, при всяком неожиданном стуке кричит, выкрикивая ругательства ("абас" - vulva), роняет, что держит в руках, у нее развивается дрожь и сердцебиение; это первая степень болезни; окружающих забавляет это, они начинают пугать больную намеренно, заставляя ее бросить, если что-нибудь есть у нее в руках; при дальнейшем повторении эти рефлексы становятся привычными и совершаются с большей легкостью и быстротой, выходя из контроля сознания. Развивается выраженное эмирячение; больная повторяет каждое действие того, кто ее дразнит, каждое слово, при чем у нее развивается сердцебиение, одышка, она падает в обморок; после такого припадка она продолжает хворать несколько дней, и в это время вызвать новый припадок легче; это средняя степень болезни, обыкновенно развивающаяся к 40 годам, а иногда и раньше. Сильная степень эмирячения, когда больная от испуга сразу падает в обморок, как бы обмирая, и по миновании обморока испытывает недомогание, бывает большею частью у старух.

 

 

XXIV. Воля и волевой процесс
XXVI. Половое чувство и его развитие



Современная медицина:

Оглавление:

Обложка



Поиск по сайту:



Скачать медицинские книги
в формате DJVU

Цитата:

Ввиду крайней чувствительности половых органов в периоде полового созревания Лаллеман считал этот возраст неподходящим для того, чтобы учиться верховой езде, а рекомендовал начинать её на несколько лет раньше или позже. Флатау, Слетов, Шмуклер также считают, что езда верхом и на велосипеде нередко вызывает у молодёжи наклонность к онанизму.

Медликбез:

Народная медицина: чем лучше традиционной?
—•—
Как быстро справиться с простудой
—•—
Как вылечить почки народными средствами
—•—


Врач - философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной.
Гиппократ


Медицинская классика