Главная страница


Книги:

В.П.Осипов, Курс общего учения о душевных болезнях (1923)

XXIII. Патологические расстройства чувственных процессов

Патологические расстройства чувственных процессов. Изменения эмоций у душевно-здоровых и у душевно-больных. Количественные и качественные изменения душевного чувства. Терминология. Первичный и вторичный характер болезненных эмоций. Повышение душевной возбудимости; раздражительная слабость. Понижение душевной возбудимости и тупость душевного чувства; тупость высших чувствований. Примеры. Понижение и отсутствие чувства реальности. Изменение силы эмоций; физиологические и патологические аффекты и их характерные свойства. Ответственность при патологическом аффекте. При каких болезненных условиях встречаются патологические аффекты; аффект тоски, raptus melancholicus, аффект ужаса, религиозного экстаза, недоумения. Примеры. Болезненное равнодушие. Аффективная двойственность. Болезненное повышение настроения. Эйфория. Подавленное настроение, предсердечная тоска. Тревожно-мнительное настроение. Патологическое настроение и внешние влияния. Повышение и понижение чувства приятного; повышение возбудимости неприятного чувства; anaesthesia dolorosa psychica. Психические идиосинкразии. Фобии.

При рассмотрении болезненных расстройств познавательных процессов нам неоднократно приходилось говорить о болезненных нарушениях процессов, относящихся к чувственной или эмоциональной стороне душевной жизни; это по необходимости вытекало из тесной или взаимной связи, как различных психических областей в целом, так и составляющих их содержание отдельных процессов; в патологической душевной деятельности эта связь выступает особенно ярко. Поэтому представляется вполне понятным и естественным, что в главах, посвященных патологии интеллектуальных процессов, пришлось затронуть и патологию чувственной области; это выразилось особенно при описании и анализе галлюцинаций, навязчивых идей и состояний, отчасти явлений бреда; навязчивые явления можно было бы даже отнести с большим основанием к расстройствам чувственной области, но я не сделал этого потому, что болезненное нарушение интеллектуальных процессов выступает в них слишком ярко, а кроме того, с самого начала было выяснено, что болезненные расстройства захватывают одновременно разные стороны душевной жизни, поражая отдельные психические процессы лишь преимущественно перед другими.

Как уже сказано при рассмотрении эмоциональных процессов (гл. XII), их интенсивность не представляет постоянной величины и при условиях душевного здоровья; нервно-психический тон, настроение, колеблется в известных пределах; степень колебания настроения зависит от психической конституции человека и обусловливается различными внешними и внутренними причинами; болевые ощущения, неприятные известия являются факторами, вызывающими изменение настроения; с другой стороны, изменение настроения обусловливается неприятными воспоминаниями, расстройством функции внутренних органов, интоксикацией (напр., алкоголем). При условии душевного здоровья колебания настроения обычно не бывают резкими; правда, они могут достигать степени душевного порыва или аффекта, но аффективное состояние здорового человека всегда возникает при наличности известного повода, аффекты здоровых людей всегда мотивированы, встречаются нечасто и бывают кратковременными. Легкая возбудимость душевного чувства наблюдается у детей,434) подростков в периоде полового созревания, у женщин во время menstrua; в это время наблюдается не только значительная наклонность к т. наз. капризам и быстрым сменам настроений, но сравнительно часто и легко развиваются аффекты (Finzi431), Jеntsсh 432); колебания и смены настроений до аффектов включительно легко наступают в климактерическом периоде, а также во время такого физиологического состояния, как беременность; чрезвычайно поучительную статистику приводит Рilсz 433): по его данным из 426 женщин самоубийц 19,92% было беременных, из них 83% находились в первой половине беременности.

Громадное большинство душевных заболеваний сопровождается существенными изменениями в области душевного чувства; патологические изменения его обнаруживаются большею частью уже в самом начале болезни и отличаются от колебаний его у душевно-здоровых людей отсутствием внешних поводов или их незначительностью, несоответствием эмоциональной реакции с внешним раздражителем, ее вызывающим, как в количественном, так и в качественном отношении; патологические изменения душевного чувства характеризуются своей немотивированностью или недостаточной мотивированностью; кроме того, им свойственна большая стойкость, постоянство и продолжительность, по сравнению с физиологическими условиями.

Патологические изменения душевного чувства распространяются, как на низшие, так и на высшие чувствования, обнаруживаясь с одной стороны поражением чувства голода, жажды, полового чувства, а с другой - проявляясь нарушениями эстетического, этического и религиозного чувствования. Поражения чувствований могут выражаться изменениями их в количественном или качественном отношении; однако, такое деление, как и следует ожидать на основании не раз приводившихся соображений о тесной связи и единстве между отдельными элементами душевной деятельности, не представляется слишком строгим; чаще всего поражение выражается страданием и количественной, и качественной стороны эмоций, являясь смешанным. То же наблюдается и по отношению к другим процессам душевной деятельности; поражение душевных чувствований не стоит изолированно от них, а неизбежно сопровождается болезненными изменениями в развитии и течении этих процессов; при изучении болезненных расстройств познавательных процессов можно было убедиться в этом достаточно. Говоря о количественном и качественном поражении душевного чувства, мы имеем в виду лишь преимущественное страдание той или другой его стороны и проводим это деление главным образом для большего удобства рассмотрения вопроса.

К количественным изменениям чувственной области относится болезненное изменение возбудимости душевных чувств, в смысле более легкой или более трудной их возбудимости по сравнению с нормой; далее, количественные изменения выражаются болезненным нарушением напряженности, силы эмоциональных реакций, как в положительном, так и в отрицательном направлении. Качественные изменения выражаются в болезненном расстройстве приятных и неприятных эмоций, стенических и астенических аффектов, в смысле преобладания тех или других или в смысле несоответствия эмоциональной реакции качеству раздражителя, извращенного характера реакции. Для обозначения болезненных чувственных реакций на внешние раздражители пользуются терминами: hyperaesthesia, hypaesthesia, anaesthesia psychica, hyperalgesia, hypalgesia, analgesia psychica, paraesthesia psychica; для обозначения эмоциональных состояний независимо от реакции чувства на внешние раздражители пользуются терминами: hyperthymia, dysthymia, parathymia и нек. другими.

Болезненные изменения чувственной сферы могут быть первичными и вторичными; к первичным относятся такие, которые возникают в зависимости от внутренных причин, вне связи с внешним поводом; они обусловливаются определенной конституцией центральной нервной системы, прирожденным темпераментом; они составляют характерное свойство меланхолических и маниакальных состояний, наблюдаются у хронических алкоголиков, эпилептиков, умственно отсталых. По мнению Bleuler'a**); конечно, нередко болезненные изменения эмоций носят смешанный характер.

К болезненным расстройствам, выражающимся в изменении возбудимости душевных чувств, принадлежат: 1) повышение душевной чувствительности, hyperaesthesia psychica; 2) понижение душевной чувствительности, hypaesthesia psychica, доходящее иногда почти до полной душевной невозбудимости, по крайней мере, в некоторых направлениях; anaesthesia psychica; последним термином часто обозначается не отсутствие возбудимости душевного чувства, а резкие степени понижения возбудимости.

Повышение душевной чувствительности выражается в том, что на обычные раздражители больной обнаруживает необычно живую и сильную эмоциональную реакцию, болезненную впечатлительность, доходящую до развития аффектов; повышенная впечатлительность может проявляться в развитии эмоций радостных или печальных, возбуждающих, угнетающих или смешанных, на сравнительно слабые раздражители, не вызывающие соответствующих реакций у людей здоровых. Это наблюдается у лиц, обнаруживающих психопатическую конституцию, у психастеников, истеричных, в начальных периодах душевных заболеваний, в маниакальных состояниях. Повышенная душевная впечатлительность, отличающаяся значительной неустойчивостью, выражающаяся в кратковременных сменах противоположных настроений, обусловленных незначительными поводами, носит название раздражительной слабости душевного чувства; чаще всего раздражительная слабость наблюдается при прогрессивном параличе помешанных, при артериосклеротическом и старческом помешательстве, при алкоголизме; такие больные легко впадают в аффективные состояния, чрезвычайно легко сменяющиеся, поверхностные; напр., больной, сильно раздраженный ничтожным противоречием собеседника, готовый его ударить, вдруг начинает заразительно смеяться шутливому замечанию того же собеседника. Повышение возбудимости может распространяться и на высшие чувствования, - эстетическое, этическое, интеллектуальное, религиозное; в связи с их повышенной возбудимостью, больные не довольствуются условиями, достаточными для удовлетворения этих чувств у здоровых людей, даже при их хорошем развитии. Болезненное повышение логического чувства встречается у резонеров, оно отчасти выражено в бесплодном мудрствовании (Grubelsucht); стойкое, хроническое повышение возбуждения этического чувства, чувства справедливости, наблюдается у больных сутяг, переходящих из одной судебной инстанции в другую в стремлении восстановить свои будто бы попранные права. Хороший литературный образец чрезмерного развития этического чувства представлен Сервантесом в лице Дон-Кихота, стремящегося к восстановлению справедливости часто там, где она не нарушена.

Понижение душевной чувствительности называется также притуплением или тупостью душевного чувства; это патологическое явление противоположно предыдущему и выражается в малой возбудимости или в невозбудимости эмоций. Раздражители, вызывающие у здорового человека живую эмоциональную реакцию, приводят в этих случаях к реакции очень слабой или даже совсем ее не вызывают. Так, больной, получивший известие о смерти близкого ему лица, остается равнодушным к этому событию точно так же, как и к другому известию приятного или радостного содержания. Это явление обычно наблюдается при состояниях слабоумия в различных степенях его развития; оно свойственно прогрессивному параличу помешанных, артериосклеротическому и старческому слабоумию, раннему слабоумию (dementia praecox), наблюдается при хроническом алкоголизме и эпилепсии; оно особенно характерно для прирожденных форм слабоумия, выражающихся в состояниях умственной отсталости и тупоумия; разница в происхождении душевной тупости в приобретенных и прирожденных патологических состояниях заключается в том, что в первых случаях дело идет о болезненном расстройстве душевной деятельности, включая и область эмоций, до того времени хорошо развитой и функционировавшей, а во вторых случаях мы встречаемся с недоразвитием психических процессов, в числе их и процессов эмоциональной области; в первом случае дело идет о нарушении и понижении душевного чувства в разных его проявлениях, а во втором о недостаточном образовании и развитии чувствований. Высшие чувствования для своего развития, образования и закрепления требуют продолжительного и сложного течения психических процессов, они приобретаются в значительной степени условиями воспитания и жизненного опыта; вполне естественно, что болезненные процессы, имеющие своим последствием понижение интеллекта больного, изменение и распадение его личности, в большинстве случаев сначала приводят к нарушению высших чувствований, а затем отражаются и на низших; с другой стороны, у людей, обнаруживающих с детства явления психического недоразвития, этическое, эстетическое и другие высшие чувства, требующие для своего образования полноты духовных сил, развиваются в недостаточной степени, находятся в зачаточном состоянии или почти отсутствуют. В первом случае наблюдается или инволюция, или болезненное разрушение, а во втором, - задержанная эволюция почти до полного ее отсутствия.

Клиническая разница между теми и другими случаями выражается в том, что понижение и падение высших чувств в случаях приобретенных заболеваний происходит постепенно, по мере развития болезни, с колебаниями, неравномерно; больные обнаруживают чувственную, эмоциональную реакцию, когда их уличают, напр., в нарушении этических правил, конечно, если их душевная тупость не достигла больших размеров; так как в случаях неразвития высших чувствований, больным незнакома эмоциональная реакция, связанная с их нарушением, то нарушение их со стороны лиц, ими не обладающих, обычно происходит без сколько-нибудь существенной внутренней борьбы и не влечет за собою реакции, напр., в виде раскаяния. Эти люди могут знать, что нельзя совершать тех или иных поступков, их можно научить этому, но, не обладая достаточно развитыми эмоциями, они не в состоянии почувствовать, почему это нельзя, их знание остается чисто теоретическим, оно не связано и не закреплено эмоциональной окраской и потому легко и безболезненно для них нарушается. Иногда страх наказания удерживает таких больных от вредных и небезопасных для окружающих поступков.

При болезненных разрушениях личности возбудимость низших чувствований сохраняется дольше, - чувства: половое, голода, жажды остаются возбудимыми дольше других; раньше понижается и исчезает половая возбудимость; при состояниях недоразвития низшие чувствования обычно представляются выраженными удовлетворительно, менее постоянной является возбудимость полового чувства.

Встречаются состояния психического недоразвития, выражающиеся в более или менее значительной отсталости образования и развития эмоциональных процессов при сравнительно удовлетворительном уровне интеллекта; высшие чувства у таких лиц представляются недоразвитыми или почти неразвившимися; такие аномалии душевного развития еще в тридцатых годах минувшего столетия были выделены Prichard'ом 435-437) под названием moral insanity - нравственное помешательство; конечно, в состояниях недоразвития наблюдается не только недостаточность нравственного чувства, но и других высших чувств, - эстетического, религиозного; но поражение этих чувствований встречается реже и имеет меньшее значение в смысле возникновения конфликтов с окружающей больного средой. Prichard, выделивший состояние нравственного помешательства в качестве самостоятельной нозологической единицы, рассматривал его, как частичное помешательство, относя к т. наз. мономаниям; этот взгляд поддерживался и многими другими психиатрами; ниже мы рассмотрим, насколько основательным является выделение различных форм частичного помешательства при условиях современного развития психиатрической мысли; в настоящее же время вопрос этот интересует нас лишь настолько, насколько в этих состояниях обнаруживается тупость нравственного чувства, обусловливающего нарушение установившихся взаимоотношений между людьми, и тупость других высших чувствований. Обратимся к примерам.

М., 17 лет, сын чиновника; отец алкоголик, мать очень нервная особа. Когда М. было 5-6 лет, родители и окружающие стали обращать внимание, что М. отличается особой шаловливостью, при чем шалости его носили нехороший и злой характер; он стремился причинить боль своим братьям, сестрам, сверстникам; любил мучить животных; ломал деревья, рвал цветы в общественных садах; учился плохо; сначала он занимался хорошо, но скоро ему надоедало, внимание отвлекалось случайными впечатлениями, и он бросал занятия; так было в каждом учебном заведении, в которое его отдавали; ленился и проводил время в праздности. 10-ти лет поступил в коммерческое училище, но через несколько месяцев его уволили оттуда за плохое поведение: он грубо бранил учителей и товарищей, позволял себе по отношению к ним грубые шутки, колол их и щипал; в это же время он начал курить и онанировать, проделывая это в классе перед товарищами. Обнаруживал музыкальные способности и легко выучился играть на гуслях, балалайке, гитаре, мандолине, цитре, кларнете и рояле. Поступил в торговую школу, откуда тоже скоро был уволен; также и в гимназии удержался лишь на короткое время. Лет с 14-ти начал выпивать и временами напивался до бесчувствия; деньги для этой цели он частью воровал у отца, частью зарабатывал игрою на вечеринках; попытка продолжать образование в музыкальной школе была также неудачной; в конце концов ему удалось окончить уездное училище. Проступки М. стали настолько невыносимыми, дома он так плохо обращался с родными (бил их, щипал), что стало необходимым удалить его; с его ведома и согласия отец поместил его послушником в С-ий монастырь, где сначала ему очень понравилось; но трудовая и строгая монастырская жизнь скоро надоела М., он принялся за старое и однажды вырвал из головы настоятеля пук волос; тогда его отправили из монастыря обратно к отцу; когда он был в своем городе, ему встретился крестный ход с иконой смоленской божией матери; М. был в монастырской одежде - в подряснике и скуфье; взяв в руки имевшуюся в его багаже балалайку, он побежал навстречу иконе и начал плясать перед нею, подыгрывая на балалайке и с пением неприличной песни; бегством он спасся от расправы толпы. Вернувшись домой через, некоторое время, он украл у отца довольно большую сумму денег и бежал в С. При помощи полиции М. был возвращен в К. и помещен в лечебницу для душевно-больных. В числе других уклонений от нормальной душевной деятельности у М. выступает на первый план отчетливо выраженная тупость душевного чувства, а именно, чувства нравственного и религиозного; эстетическое чувство в отношении к музыке было у него развито удовлетворительно; он любил музыку и легко выучился играть на многих инструментах; но к серьезному изучению музыки он не был способен.

А. находилась под наблюдением с 10 до 16-ти-летнего возраста, так как за этот период времени ее несколько раз помещали в К-ю лечебницу. Психопатическая наследственность. Мать зарабатывает деньги тяжелым поденным трудом. А. небольшого роста, физически развита правильно; высокое и узкое твердое небо; со стороны кожной чувствительности - обширные анэстезированные области. Лжива, держится развязно, цинична в своем поведении; характер неровный, аффективна. С 6-ти лет начала воровать; сначала воровала у одного врача лекарства, которые совершенно не были ей нужны; она просто их выбрасывала или отдавала, кому придется; однажды стащила у матери десять рублей и спрятала их в снегу; таскала при каждом удобном случае и раздавала деньги подругам; понимает, что воровать не следует, особенно у труженицы-матери, но на деньги можно купить сластей и кататься на извозчиках. В соседнем доме повесилась девушка; подруги, хоронившие самоубийцу, украсили ее гроб цветами; вскоре после этого А. тоже пыталась повеситься и лишь случайно была вынута из петли; она жалела о неудавшемся самоубийстве, говорила, что нисколько не дорожит жизнью, на расспросы о причинах ее покушения об'яснила, что ей очень понравилась картина самоубийцы в гробу, украшенном цветами и окруженном подругами; ей хотелось также лежать в гробу, как лежала та девушка. Одна кража ей не удалась, так как этому помешал ее младший брат; она рассердилась на него и хотела его зарезать; что ей не удалось; была недовольна неудачей, говорила, что не любит брата и что "зарезать его было бы даже очень приятно". Очень упряма, цинична, ругает больных и персонал лечебницы, задевает всех, интригует, иногда дерется, кусается, бьет стекла. Будучи дома, чуть не убила сестру. - Тупость нравственного чувства и отсутствие любви к жизни.

Б. с 7-ми летнего возраста много раз поступал в лечебницу; отец алкоголик; физически для своего возраста развит достаточно. Очень подвижен, отвлекаемость внимания, временами раздражителен, иногда дерется. С 6-ти месяцев страдал судорожными приступами, которые впоследствии повторялись очень редко. Причиною помещения его в лечебницу был длинный ряд поступков, недопустимых с точки зрения личной и общественной морали. Он хорошо понимал, что своими действиями он приносит вред окружающим, но мотивировал свое поведение словами: "так мне хочется". Одной из обычных "шалостей" Б. было влезание по водосточной трубе на крышу; это он проделывал каждый раз, когда действия его матери и бабушки не отвечали его желаниям; взобравшись на крышу, он становился на самом краях ее и угрожал броситься вниз, если его желание не будет исполнено; он не дорожил жизнью и говорил, что хочет умереть, чтобы по нем плакали мать и бабушка; для этой цели он два раза бросался в воду; он любил бросать камнями в сверстников, много причинял зла братьям и сестрам, однажды поджег на сестре спичками платье, другой раз подложил под нее горячие угли; на озере несколько раз толкал в воду маленьких девочек, а один раз столкнул девочку с плота под отходящий пароход, но по счастью ее вытащили. Очень легко обещает исправиться, но тотчас нарушает данное слово. - Тупость нравственного чувства; понижение чувства любви к жизни и к ближнему; лишь внешнее понимание недопустимости такого поведения.

Одна больная, обнаружившая своим поведением резко выраженную тупость нравственного чувства, сделала нападение на сравнительно мало знакомого ей врача, разбив о его голову наполненный водою чайник; врач упал, потеряв сознание и серьезно заболел; на следующий день она спокойно спросила другого врача, заплатит ли ей доктор за разбитый о его голову чайник.

Классический пример тупости душевного чувства приводит Krafft-Ebing 438). Лемэр, 19 лет. Косоглазие и искривление стопы, развившееся в связи с судорогами в детстве. Дурные наклонности с детства, леность, заносчивость, впоследствии всякие излишества, онанизм. Ненавидел родителей и открыто высказывал желание поскорее унаследовать их имущество. Л. часто угрожал смертью своему отцу. После смерти матери в 1865 году первыми словами Л. были; "ладно, теперь одной об'едалой стало меньше". Отец собирался вступить в брак с Б., жившей в том же доме с 17-ти-летней дочерью; Л. не желал этого брака; за два дня до свадьбы он убил г-жу Б. и хладнокровно сказал прибежавшей ее дочери: "ладно, мне удалось отомстить ей, жаль только, что я не покончил и с остальными тремя (с отцом, дочерью г-жи Б. и её гувернанткой). Впрочем, я не дурак и не пьян, понимаю, что заслужил смерть за свое дело". Л. откровенно сознался, что задумал убить Б. после того, как узнал о намерении отца жениться на ней, похвалялся своим деянием, жалел, что не убил остальных; он хотел воспользоваться деньгами убитой для кутежей; на суде он цинично признавался в своих пороках и хвастался ими; он отвратительно клеветал на отца, судье он сказал: "если вы оставите меня жить для прогулки по земле, я буду доволен, но если думают заставить меня работать, то я скорее согласен умереть". После убийства, показывая окровавленные руки, Л. со смехом произнес: "вот у меня и перчатки, чтобы идти на свадьбу к отцу". Прокурор доказывал, что Л. чудовищный преступник, защитник пытался говорить о его болезненном состоянии, сам Л. отвергал свое душевное расстройство, экспертов врачей не было. Л. радостно приветствовал свой смертный приговор, не желая и слышать о помиловании, он хорошо выспался, поел с аппетитом и сохранил веселое настроение даже на эшафоте. Вскрытие Л. обнаружило: сращение всех черепных швов; значительное недоразвитие передней черепной ямки; вес мозга всего 1183,0; сосудистая оболочка была плотно сращена с веществом мозговой коры (следы менингита), лобные доли были уменьшены в об'еме, вследствие задержки их развития. Очевидно, что нравственное недоразвитие Л. явилось результатом болезненного поражения и недоразвития его головного мозга, что Л. был душевно-больной человек и что смертная казнь его явилась судебной ошибкой.

Душевная тупость проявляется также в направлении того высшего чувствования, которое находится в ближайшем соотношении с интеллектуальным чувством и которое Janet выделяет под названием чувства реального; это чувство, присущее каждому здоровому человеку, заключается в признании реальности, достоверности существования нашего Я, ощущений, представлений, впечатлений и других психических процессов, в признании реальности окружающей обстановки; это чувство возникает из повторности, постоянства и тождества впечатлений, получаемых при посредстве органов чувств из внешнего и внутреннего мира; при нормальных условиях чувство реальности неотделимо от всех этих впечатлений и обусловливается их интенсивностью и полнотой; с чувством реальности связана функция реального, выражающаяся уверенностью в возможности выполнения того или другого акта. Утрата чувства реальности наблюдается в отношении к окружающему и к собственной личности. Больные заявляют, что их окружает странная обстановка, все окружающее фальшиво, поддельно, люди и животные, точно картонные автоматы; сами они потеряли самих себя, живы лишь наполовину, умерли, их душа отделилась от тела, они странны, смешны, нереальны, сохранили только материальное существование; они нерешительны и неуверены в своих поступках и действиях. Признавая понижение и утрату чувства и функции реального одним из характерных признаков психастенических состояний, Janet**), то станет понятным, почему утрата чувства реального наблюдается иногда при раннем слабоумии и при психозах истощения.

Понижение и отсутствие возбудимости распространяется также и на низшие чувства, как половое, чувство голода, жажды; поражение этих чувств, будучи тесно связанным с действиями, из них протекающими и имеющими важное практическое значение, удобнее рассмотреть в связи с расстройствами волевых процессов. С поражением высших чувствований, хорошее развитие которых определяет красоту духовного облика человека, обычно выступают акты, обусловливаемые получившими преобладающее значение низшими чувствами и влечениями, не сдерживаемыми правилами морали. Скромные и застенчивые люди начинают непристойно вести себя в обществе, не соблюдая общественных приличий, обнаруживают жадность, цинизм и целый ряд таких особенностей поведения, которые совершенно не были им свойственны до болезни. Духовный облик больного нередко резко меняется, его личность, выражаясь образно, обростает патологической корой, скрывающей ее хорошие качества. В одних случаях эта кора по мере развития болезни утолщается, совершенно и навсегда скрывая и разрушая прежнюю личность человека; в других, по мере наступающего выздоровления, вместе с возвращением возбудимости высших чувствований, постепенно возобновляется прежняя личность человека; патологические изменения личности бывают настолько резкими, что трудно бывает, а в некоторых случаях даже невозможно воссоздать прежний духовный облик больного; тем большее удовлетворение получает врач-психиатр, участвуя своими знаниями в духовном воссоздании человека, утратившего вследствие болезни самое дорогое - нормальные психические функции. Уметь помочь выздоровлению больного и своими разумными советами сохранить восстановившуюся душевную жизнь - великая задача врача.

Кроме болезненной возбудимости эмоций, наблюдается болезненное изменение силы эмоциональных реакций, которое выражается в двух направлениях - в направлении несоразмерно значительной интенсивности эмоциональных проявлений и в направлении несоразмерно малой или слабой эмоциональной реакции по сравнению с раздражителем, ее вызывающим.

Сильные душевные волнения проявляются в виде душевных порывав или аффектов; аффекты свойственны, как людям душевно-здоровым, так и душевно-больным и предрасположенным к душевным заболеваниям, являющимся носителями т. наз. невропатической или психопатической конституции. Аффекты, развивающиеся у людей здоровых, по своему течению, развитию, условиям происхождения и проявления отличаются от аффектов, наблюдаемых у лиц предрасположенных и у душевно-больных. Первые носят название физиологических аффектов, а вторые патологических.

Было бы точнее говорить об аффектах у здоровых и об аффектах у патологических людей, но когда говорится о патологическом аффекте, то этим самым внимание переносится больше на существо и развитие этого состояния, как болезненного явления, и в меньшей степени на почву, в связи с которой оно развивается, что имеет важное практическое значение; кроме того, у предрасположенных и у душевно-больных очень часто наблюдаются аффекты, не выходящие по силе своего развития из пределов физиологических, если не принимать во внимание более легкую возбудимость душевного чувства, обычно наблюдаемую у больных. Для таких аффектов, развивающихся на почве предрасположения к душевной болезни или у душевно-больных, но не достигающих той степени развития, которая характеризуется термином патологического аффекта, предлагается название аффекта на патологической почве 441-442). На основании приведенных соображений следует сохранить название патологического аффекта в том смысле, как оно понимается и применяется до настоящего времени.

Аффекты, развивающиеся у здоровых людей, относятся к физиологическим состояниям, хотя они обусловливаются необычными физическими явлениями и сопровождаются уклонениями от течения душевных процессов при спокойном состоянии душевной деятельности; главное уклонение заключается в том, что при физиологическом аффекте понижается возможность управления и сдерживания своих поступков, понижается способность самообладания; однако, это понижение способности самоуправления не достигает такой степени, как это наблюдается при патологических аффектах, и в этом состоит главное отличие картины физиологического аффекта от патологического; кроме того, для развития физиологического аффекта необходим известный повод в виде внешнего раздражителя или психологического внутреннего, напр., представления, носящего эмоциональный характер. Границы между физиологическим и патологическим аффектом в некоторых случаях бывают настолько неуловимыми и трудно определимыми, что может возникнуть сомнение в правильности той или другой квалификации аффекта.*) Так как способность самообладания и управления своими поступками у человека, переживающего физиологический аффект, понижается, то с юридической точки зрения представляется правильным признавать физиологический аффект обстоятельством, уменьшающим или смягчающим ответственность за проступки, совершаемые под его влиянием; такие проступки рассматриваются, как совершенные в состоянии запальчивости и раздражения.

Физиологические аффекты особенно легко проявляются в то время жизни, когда организм человека, включая и центральную нервную систему, находится еще в периоде роста и формирования, а именно у детей и юношей, также в то время, когда нервная система становится менее устойчивой и более ранимой в связи с процессами, хотя и физиологическими, но предъявляющими повышенные требования к организму человека; сюда относятся: период возмужалости, период менструаций, период беременности, родовой период и период кормления; сюда же относится период инволюции или увядания организма, выражающийся у женщин в наступлении климактерия и старости, а у мужчин предстарческий и старческий периоды.

По определению Hoche**), под патологическим аффектом подразумеваются такие душевные движения или порывы, которые по своему происхождению, течению и влиянию на общую психическую деятельность представляются болезненными; нередко болезненные уклонения обнаруживаются во всех указанных направлениях.

Выраженный отчетливо патологический аффект характеризуется рядом признаков. 1) Психологический повод, внешний или внутренний, являющийся толчком, вызывающим моментом для развития аффекта, может по своей силе и значению совершенно не соответствовать степени и силе аффективной реакции; являясь у душевно-больных одним из выражений их болезненного состояния, результатом патологического процесса, поражающего их нервную систему, патологический аффект у душевнобольных может возникать и развиваться без всякого психологического повода. Для возникновения физиологического аффекта психологический повод необходим, необходима и существенная сила этого повода. Конечно, патологический аффект легко вызывается сильными раздражителями, но в то же время несоразмерность, несоответствие между силой раздражителя и степенью аффективной реакции является его характерным свойством.

2) Патологическому аффекту свойственна резко выраженная и стойкая сосудистая реакция, нередко  чрезвычайно продолжительная,  характерная для различных направлений аффектов; при физиологических аффектах это явление выражено слабее и не бывает стойким и продолжительным.  Расстройство дыхания и усиление или ослабление тонуса поперечно-полосатой и гладкой мускулатуры при патологических аффектах также выражено резче.

3) Патологический аффект отличается быстрым и бурным развитием и течением; правда, патологические аффекты, характеризующие некоторые душевные заболевания, могут наростать постепенно, но они имеют достаточно отличающих их признаков; физиологические аффекты обычно развиваются с меньшей быстротой, так как переживающий их человек имеет возможность сдерживаться, ему свойственно самообладание; нередко он противостоит ряду раздражителей, подготовляющих его нервную систему к аффективной реакции, вслед за чем какой-нибудь неожиданный, иногда случайный раздражитель, действуя на подготовленную почву, вызывает развитие аффекта. 4) По силе эмоциональной реакции патологические аффекты значительно превосходят силу физиологических аффективных состояний, которые не достигают такой степени своего развития. 5) Патологические аффекты характеризуются более или менее глубоким помрачением сознания; в одних случаях сознание помрачается настолько, что временно почти приостанавливается психическая деятельность, или резко нарушается течение ассоциативных, процессов, возникают отдельные, отрывочные представления без всякой внутренней связи, наступает интеллектуальная атаксия; сознание заполнено переживаемым глубоким чувством; в других случаях сознание бывает не столько помраченным, сколько суженным чрезвычайно значительно; содержание его заполнено лишь крайне ограниченным количеством представлений, имеющих непосредственную связь с раздражителем, вызвавшим аффективную реакцию. Оценка окружающей обстановки и понимание значения и свойства своих поступков при указанном состоянии сознания или совершенно отсутствуют, или представляются в высшей степени недостаточными, почему с юридической точки зрения проступки и преступления, совершенные людьми, находившимися в состоянии патологического аффекта, не вменяются в вину, лица эти признаются судом невменяемыми, патологический аффект обусловливает невменяемость содеянного. Физиологический аффект также сопровождается изменением сознания, но в гораздо слабейшей степени, не исключающей возможности оценки окружающего, понимания значения и свойства своего поведения; возможность направлять и сдерживать свои поступки при этом не исключена, а лишь уменьшена. 6) Патологический аффект характеризуется немотивированными поступками и действиями, иногда недостаточно координированными движениями; это явление находится в полном согласии с помрачением сознания и расстройством психической координации. Обращает внимание бессмысленность поступков и поведения лиц, находящихся в состоянии патологического аффекта, их бесцельная и немотивированная жестокость, кошмарный характер их преступлений. Несоответствие поведения больных с возможными разумными целями присуще патологическому аффекту и выражено при аффекте физиологическом в сравнительно слабой степени. 7) Патологические аффекты могут быть кратковременными, но могут также отличаться весьма значительной продолжительностью; эта продолжительность не только не исчерпывается несколькими днями и даже неделями, но может измеряться многими месяцами, наростая в своей силе, как это бывает, напр., с аффектом тоски в меланхолическом периоде маниакально-депрессивного психоза; физиологические аффекты вообще кратковременны, они сравнительно быстро изживаются, и даже такие тяжелые аффекты, как сильная тоска, вызванная утратой дорогого человека, у людей здоровых довольно скоро переходит в более мягкую эмоцию грусти, лишь изредка обостряясь на короткое время; иногда приходится удивляться, как быстро прекращается аффект бурного отчаяния, сменяясь хорошо выраженным спокойным состоянием. 8) Вслед за бурно протекшим патологическим аффектом наступает истощение физических и психических сил, выражающееся не только общей слабостью и временным упадком душевной деятельности, но даже спячкой, продолжающейся несколько дней. Физиологический аффект таких последствий не дает. 9) Когда человек, переживший патологический аффект, оправляется от его последствий, у него обнаруживается амнезия, которая может распространяться не только на период аффективного состояния, но охватывает иногда и некоторый период времени, предшествующий его развитию, - ретроградная и антероградная амнезия. В зависимости от большей или меньшей степени помрачения сознания во время течения аффекта, амнезия может быть полной или частичной, с сохранением отрывочных, отдельных воспоминаний; в некоторых случаях события аффективного периода постепенно восстанавливаются в памяти, но обычно с существенными недочетами. Состояние физиологического аффекта не влечет за собою амнезии, давая лишь некоторую неточность, дефективность воспроизведений.

Приведенная характеристика достаточно обрисовывает состояние патологического аффекта, как такового, и по сравнению с физиологическим; получается существенная разница; однако, как уже было замечено, бывают случаи, когда границы между этими обоими состояниями не так отчетливы, когда наблюдаются аффективные состояния, содержащие лишь некоторые черты патологического аффекта, переходные, пограничные состояния; относить такие случаи к состояниям физиологического аффекта было бы неправильным, так как, если в их картину вошли патологические черты, то этим самым исключается возможность признания этих состояний физиологическими: их следует рассматривать, как случаи патологического аффекта, не достигшего полного развития. Отчасти для таких неопределенных состояний предлагается введение понятия аффекта на патологической почве.

Освобождая от ответственности людей, совершивших проступок в состоянии патологического аффекта, их рассматривают, как действовавших в состоянии умоисступления и совершенного беспамятства; главным основанием для этого является изменение и помрачение деятельности сознания, расстройство мышления и последующая амнезия, наблюдаемые при патологическом аффекте.

Чаще всего патологические аффекты наблюдаются у тех больных, заболевание которых связано с преимущественным поражением эмоциональной сферы длительного или временного характера, как маниакально-депрессивный психоз, прогрессивный паралич помешанных, истерический психоневроз, эпилепсия; другие душевные заболевания также дают почву для возникновения патологических аффектов, но в меньшей степени; сравнительно часто патологический аффект развивается при алкогольном отравлении, в некоторых случаях его развитие вызывается травмой черепа; также подвергаются патологическим аффектам люди, предрасположенные к душевным заболеваниям, носители т. наз. психопатической или дегенеративной конституции, патологические характеры, обнаруживающие явления болезненной неуравновешенности.

Чаще приходится встречаться с аффектами астенического, угнетающего, и смешанного характера, чем со стеническими, возбуждающими; и в смысле столкновений с окружающими и небезопасности для них и для самих больных астенические аффекты по своим проявлениям имеют гораздо большее значение.

Чаще других аффектов приходится наблюдать аффекты тоски, гнева, страха и ужаса; но наблюдаются также и аффекты возбуждающие, стенические, как напр., аффект религиозного восторга или экстаза; аффекты обычно проявляются в направлении, соответствующем настроению больного.

Патологическим аффектом тоски характеризуется т. наз. меланхолическое состояние, status melancholicus, являющееся в большинстве случаев существенной составной частью маниакально-депрессивного психоза, но встречающееся в резко выраженной форме и при других душевных заболеваниях; во время этого аффекта сознание не бывает сколько-нибудь значительно помраченным, но, будучи заполнено одним-двумя представлениями, соответствующими мрачной окраске переживаемого аффекта, оно резко сужено; в связи с наростающим аффектом безнадежной и безысходной тоски у больных появляются мысли о самоубийстве, а иногда о необходимости лишить жизни близких людей, которые все равно должны неизбежно погибнуть; отсюда ясно, что патологический аффект тоски имеет важное практическое значение, и больные, у которых он обнаруживается, нуждаются в самом бдительном надзоре и уходе. Временами течение патологического аффекта тоски, наростая, может обостряться, переходя в бурно выраженный аффект отчаяния, выражающийся в резких двигательных явлениях: больные кричат, рвут на себе волосы, бегают по комнате, рвут на себе платье, царапают себя, нередко увечат; ломают обстановку, бьют стекла, нападают на окружающих; такие аффекты бурно выраженного отчаяния, иногда неожиданно нарушающие течение меланхолических состояний, носят название меланхолических взрывов, raptus melancholicus; обычно взрывы отчаяния не отличаются продолжительностью.

Гневные аффекты обыкновенно встречаются при состояниях повышенной эмоциональной возбудимости и особой раздражительности больных; маниакальный период маниакально-депрессивного психоза, его смешанный период, прогрессивный паралич, токсические и алкогольные психозы часто сопровождаются повторным возникновением этого аффекта; он наблюдается также в продромальном периоде различных душевных заболеваний.

Патологический аффект, ужаса в одних случаях овладевает больными без всякого повода, в виде беспредметного страха и ужаса, напр., в начальном периоде остро возникающих душевных расстройств, при острых инфекционных и эпилептических психозах вместе с помрачением сознания и спутанностью; в других случаях аффект ужаса имеет вторичное происхождение, чаще всего наступая в связи с зрительными галлюцинациями и иллюзиями устрашающего свойства, как это бывает при меланхолических состояниях, алкогольных и эпилептических психозах и других заболеваниях, сопровождающихся галлюцинациями. Аффект религиозного экстаза наблюдается при истерии, при параноидных состояниях религиозного направления и при различных заболеваниях, иногда в связи с появлением галлюцинаций религиозного содержания. Указанными аффектами, конечно, не исчерпываются аффекты, наблюдаемые у душевно-больных; их гораздо больше, они развиваются в тех же направлениях, как и у душевно-здоровых людей, но с большей силой и с большим разнообразием; подробнее, во избежание повторений, их удобнее, рассматривать при изучении отдельных клинических форм. Упомянем еще об отмечаемом некоторыми авторами*) патологическом аффекте недоумения; больные, обнаруживающие этот аффект, нередко переживают его весьма мучительно; он выражается в том, что больные не понимают окружающей обстановки и происходящих в связи с нею событий, своей роли и отношения к обстановке и к событиям; их недоумение написано на их лице и видно в их жестах: глаза широко открыты, мимика выражает удивление, они пожимают плечами, недоумело покачивают головой; недоумение выражается и в их речах: куда я попал? что со мной? ничего не понимаю! Вот обычные фразы, которые приходится слышать от таких больных. В некоторых случаях аффект недоумения продолжается значительное время; он наблюдается при психастении, маниакально-депрессивном психозе, dementia praecox. Этот аффект развивается в связи с нарушением интеллектуальных процессов, в смысле их полноты и отчетливости, он связан с поражением интеллектуального чувства и близок рассмотренному выше отсутствию или понижению чувства реального; однако, его следует отличать от эмоции, развивающейся в связи с падением чувства реального, хотя эта эмоция тоже нередко переживается весьма мучительно; при аффекте недоумения больные не заявляют о нереальности окружающего, а они не могут понять и осмыслить того, что происходит, и сознание это переживается ими мучительно. Так, напр., один больной с выраженным поражением чувства реального говорил: люди потеряли всякую свойственность, все происходит, как в кинематографе! Другой больной во время аффекта недоумения говорил: люди, как люди, все делается, как следует, а для чего - не понимаю! В одном случае больному представляется окружающее отличным от действительности, невозможным, поддельным, а в другом он мучится непониманием или недостаточным пониманием окружающих событий, реальность которых для него несомненна. Приведем несколько примеров патологического аффекта.

А. В., 38-ми л., женат, машинист на паровом катке; при тщательном исследовании не обнаружено явлений психопатической наследственности среди родственников, сам больной всегда отличался хорошим здоровьем и правильным образом жизни. 1 сентября 1907 г. В. поехал по шоссе на паровом катке; в 6 час. вечера ему пришлось переезжать через реку по мосту, который рухнул под тяжестью 700 пудового катка; по словам свидетелей, во время крушения на больного упала балка, ударившая его по голове; упав в воду, он оставался в воде 10-15 мин., удерживаясь за балки; когда его вытащили из воды и повели в ближайшую деревню, он пришел неожиданно в состояние сильного возбуждения, вырвался из рук провожавших его людей, прибежал обратно к реке и бросился в воду, откуда его снова пришлось вытаскивать. На короткое время сознание больного прояснилось, а затем развился длительный и тяжелый травматический психоз**), значительное улучшение которого наступило лишь через несколько лет. - В данном случае патологический аффект, бурно развившийся, выразившийся в возбуждении с помрачением сознания и немотивированном и бессмысленном поведении В. с последующей амнезией (вспомнил впоследствии только треск моста), был вызван травмой головы.

О., 22 г., девица, крестьянка; помещена в лечебницу для испытания умственных способностей; сведений о наследственности нет, но у самой О. обнаруживается концентрация физических признаков вырождения: малые размеры черепа, неправильное расположение ушных раковин, косоглазие, вдавленное, широкое переносье, большой рот с редкими, неправильно расставленными, большими зубами. Неграмотна. Умственно мало развита. Рассказывает, что дома ей жилось плохо, ее часто били родные и окружающие, от плохой жизни и жестокого обращения она часто уходила из дома и по несколько дней пропадала в поле или в лесу. В отделении ведет себя непостоянно: то она тиха, добродушна, ласкова, то раздражительна, легко выходит из душевного, равновесия; иногда под влиянием противоречий и некоторых замечаний очень быстро приходит в состояние гневного возбуждения, становится агрессивной, бьет стекла, кричит, набрасывается на больных и персонал лечебницы; при этом лицо ее сильно краснеет; через некоторое время успокаивается, чувствует сильное утомление, неохотно разговаривает, обычно не помнит даже повода своего возбуждения, о периоде возбуждения и о поступках, совершенных в это время, сохраняется лишь смутное воспоминание. Под суд О. попала за убийство. Соседка О. часто над нею смеялась, дразнила ее и обижала, что делали и другие; однажды они поссорились очень сильно; ссора привлекла несколько человек любопытных; во время ссоры, когда О. была особенно возбуждена, ей попался на глаза трехлетний сын соседки; О. быстро схватила мальчика на руки, побежала по деревенской улице к колодцу, находившемуся за несколько домов от места ссоры, и прежде, чем бывшие на улице люди могли сообразить, в чем дело, она бросила мальчика в колодец; она была сильно возбуждена, кричала что-то, глаза блуждали, лицо было красное; ее схватили, при чем она не обнаружила сопротивления, свели в избу, связали, скоро она заснула. Мальчика почти тотчас же вытащили из колодца, но он был уже мертвым. На суде О. отрицала свое преступление, она жаловалась на плохое обращение с нею окружающих, подтверждала, что ссорилась с соседкой, помнила и начало последней ссоры, но говорила, что никого она в колодец не бросала и не стала бы этого делать, В лечебнице О. также отрицала свое преступление; однако, с течением времени она убедилась, что действительно бросила мальчика в колодец, раз все говорят об этом, очень раскаивалась и жалела о случившемся, мальчик ничего плохого ей не причинил. Реакция раскаяния явилась, видимо, в связи с появившимся смутным воспоминанием. Позднее О., жалея мальчика, еще более жалела себя, говоря, что он лежит в земле, а она должна страдать; изредка поговаривала о самоубийстве. - О. совершила убийство в состоянии патологического аффекта, все типические признаки которого во время совершения преступления были выражены вполне отчетливо; аффективные состояния патологического свойства у О. наблюдались и во время пребывания ее в лечебнице. У О. обнаруживаются явления умственной отсталости.

Krafft-Ebing*) приводит случай патологического аффекта значительной продолжительности: Кобил, 24-х-летний писец, отец его странный, вспыльчивый и упрямый человек; дед со стороны отца хронический алкоголик, брат матери отца душевно-больной самоубийца. Два брата К. умерли в младенчестве в конвульсиях, которыми и К. страдал на первом году жизни. Умственно и телесно развивался необыкновенно быстро; отличался раздражительностью, страстностью и заносчивостью, обнаруживал большие странности и своеобразные взгляды на жизнь. Будучи офицером, за денежную растрату был разжалован и заключен в тюрьму; впоследствии не мог устроиться и сильно нуждался, что усиливало его раздражительность, замкнутость и недовольство жизнью. Влюбившись в одну девушку, которая, видимо, ему отвечала, 17 мая он пришел в сильное душевное волнение, заметив, что она предпочла ему другого; 19 мая после двух бессонных ночей, мучимый ревностью, он потребовал от девушки свидания для об'яснений; она старалась уверить его в своей верности. "Но я", говорит он, "не мог принимать ее клятвы за чистую монету и, чувствуя себя оскорбленным, несчастным до последней степени, не имея никаких средств к жизни, стал думать о самоубийстве". Возвратясь докой, К. был сильно взволнован, дико озирался вокруг и разломал стул, ударив им об пол. С 20 - 23 мая его видели прохаживающимся и днем, и ночью около дома, в котором жила девушка. 23 мая он написал ей прощальное письмо, которым извещал ее о своем решении на самоубийство. 24 мая полиция доставила его в больницу. При отсутствии лихорадки, сознание его было глубоко расстроено, на вопросы он не отвечал, а произносил только бессвязные фразы: "если бы у меня была бритва, - дольше я не мог, - она ждет меня, - я должен принести ей букет". Больной хорошо упитан, без физических признаков вырождения, с очень расширенными зрачками и слегка дрожащим языком. 25 мая после бессонной ночи сознание его казалось все-таки менее помраченным, но он не знал, где находится, и порывался уйти. 27 мая быстро наступило прояснение сознания, но с полным отсутствием воспоминания о предшествующих днях; К. помнил только, что 24 мая он, чувствуя себя очень расстроенным, долго прохаживался около квартиры любимой им девушки. Показанное ему письмо к ней он признал за написанное им, но до тех пор о существовании этого письма он ничего не знал и удивлялся высказанным в нем мыслям, которых тоже не помнил. 5-го июня К. был выписан из лечебницы в удовлетворительном состоянии, но 8 июня он был снова доставлен туда после того, как придя в сильное волнение, он побил мать и собирался купить револьвер, чтобы покончить с собой и с любимой особой. На этот раз аффект у К. не доходил до потери сознания; больной был крайне раздражителен, обидчив, неразговорчив и по самым ничтожным поводам впадал в сильное гневное возбуждение, теряя всякое самообладание. Только спустя несколько месяцев систематического лечения у К. установилось относительное душевное равновесие.

Болезненное явление, противоположное увеличенной интенсивности душевного чувства, характеризующей состояние патологического аффекта и заключающееся в слабой, уменьшенной силе чувственных реакций, наблюдается в состоянии болезненного равнодушия или апатии. При этом эмоциональные реакции не только вызываются с трудом или совсем не вызываются вследствие уменьшенной чувственной возбудимости, но и будучи вызваны, они оказываются слабыми и кратковременными. Различного рода известия и события, вызывающие у других людей живые аффективные реакции, как радостные, так и горестные, проходят у них бесследно. Болезненная апатия наблюдается в депрессивных фазах циклотимии, у психастеников, у схизофреников, при органических душевных заболеваниях, как прогрессивный паралич, артериосклеротическое помешательство, старческое слабоумие. Бывают люди апатичные от природы, вследствие свойств своего характера, флегматики; интенсивность эмоций обычно понижается в старческом возрасте; однако, у людей душевно-здоровых апатия никогда не достигает такой степени развития, как в болезненных состояниях.

Кроме болезненного изменения возбудимости и силы чувственных реакций, Bleuler**) различает еще аффективную двойственность (Ambivalenz); она наблюдается и при душевном здоровье, хотя и не часто, и выражается в сосуществовании и борьбе противоположных эмоций, напр. желание операции и страх перед нею, ненависть и любовь по отношению к одному и тому же лицу, чувство стыда при половом вожделении; у здоровых людей эта двойственность скоро исчезает, устанавливается эмоция определенной окраски, несколько измененная количественно; напр. любовь уменьшается, ослабевают и другие эмоции; у душевно-больных такая раздвоенность встречается в качестве стойкого явления; напр., больной желает смерти своей жены, но если видит галлюцинаторно жену умершей, то приходит в отчаяние, плачет и смеется в одно и то же время. Рассматриваемое явление встречается главным образом у схизофреников. До сих пор болезненные поражения чувственных процессов рассматривались нами, преимущественно, в количественном отношении; но было указано, что эмоциональные процессы подвергаются болезненным изменениям и с качественной стороны. Качественные изменения, к изучению которых мы переходим, конечно, являются лишь преимущественно или относительно качественными поражениями, имея и количественный характер.

Под качественными изменениями эмоциональных процессов подразумеваются такие изменения, которые выражаются главным образом переменою не в направлении возбудимости или силы чувства, а в направлении его характера, в смысле приятного или неприятного чувственного тона, изменения качества самочувствия и настроения; часть этих болезненных изменений носит ясно выраженный качественно-количественный характер.

Сюда принадлежат болезненные изменения самочувствия и настроения, нервно-психического тона, болезненные изменения приятных и неприятных чувственных реакций, психические идиосинкразии. Настроение может быть болезненно повышенным, экспансивным (hyperthymia); это настроение не вызывается внешними обстоятельствами, как повышение самочувствия и настроения здоровых людей, а развивается и держится нередко вопреки внешним условиям; во всяком случае, вызывающие внешние моменты совершенно не соответствуют степени проявления этого настроения, что доказывает его патологическое происхождение. Болезненно повышенное настроение возникает психологически первично, в прямой причинной зависимости от болезненного процесса, поражающего центральную нервную систему. Это настроение бывает различным по своей степени, стойкости и длительности. Оно может выражаться просто в довольстве самим собой и окружающим, может быть радостным и веселым, сопровождаясь бурными проявлениями, доходящими до уровня аффекта. Болезненно повышенное настроение чаще всего встречается в гипоманическом и маниакальном периоде маниакально-депрессивного психоза, при прогрессивном параличе помешанных у истеричных больных, при интоксикации алкоголем, морфием. К болезненно повышенному настроению относится состояние, обозначаемое термином эйфории (euphoria) или состояние блаженства и довольства; оно не выражается просто в хорошем самочувствии, а носит легкомысленно-аффективный характер с некоторыми чертами восхищения: больной выражает крайнее довольство собой, он чувствует себя прекрасно, превосходно, здоровье его не оставляет желать лучшего; его помещение и обстановка восхитительны, пища исключительно хороша, его кормят лукулловскими обедами; лечение действует на него изумительно, уход за ним исключительно хороший; окружающий его персонал лечебницы выше похвалы, врачи замечательные люди. Эйфорическое состояние обыкновенно встречается при прогрессивном параличе помешанных. Болезненно-повышенное настроение не отличается особенной стойкостью и продолжительностью; усиливаясь в своем развитии, оно часто сменяется гневными аффектами с агрессивными проявлениями, нередко переходит в состояние резко выраженного общего возбуждения, достигающего степени неистовства с помрачением сознания; последнее особенно бурно проявляется при прогрессивном параличе и эпилептических психозах.

Настроение противоположное - болезненно пониженное, подавленное (hypothymia, dysthymia) в различных степенях своего развития; оно также носит название угнетенного, депрессивного настроения; оно распространяется в широких пределах от эмоции грусти и печали до выраженного аффекта тоски. Самочувствие больного плохое, он сам плохой, никуда не годится, его житейские отношения и обстоятельства тоже плохи, всюду его преследуют неудачи, все плохо к нему относятся; все представляется больному в мрачном свете. В связи с мрачным настроением развиваются у больных бредовые идеи мрачного содержания, идеи самоунижения, самообвинения, греховности: больной негодный человек, он совершил разные преступления, всю жизнь грешил, напр., на службе мало работал, ничего не делал, обманывал; он великий грешник, через него должны погибнуть близкие ему люди, окружающие, весь мир. Особенно характерным болезненно-подавленное настроение представляется для депрессивного или меланхолического периода маниакально-депрессивного психоза, при котором оно достигает крайней степени развития по силе и продолжительности; оно наблюдается нередко и при других душевных заболеваниях, как психастения, истерия, кататония, прогрессивный паралич, старческие психозы. Некоторые авторы*) отмечают, что подавленное настроение психастеников, вообще, не достигающее степени развития, наблюдаемой в меланхолическом состоянии, отличается эгоистическим направлением своего содержания, а у меланхоликов при маниакально-депрессивном психозе - альтруистическим. Как правило, дающее сравнительно мало исключений, подавленное настроение достигает наибольшей степени развития при маниакально-депрессивном психозе.

В связи с подавленным настроением особенно часто развивается аффект тоски, аффект крайне мучительного свойства, в смысле суб'ективных ощущений и переживаний, как уже упоминалось выше, доводящий больных при своем обострении до взрывов отчаяния с проявлениями двигательного возбуждения (raptus melancholicus); особенно мучительным аффект тоски представляется вследствие чисто физических болезненных ощущений, его сопровождающих и известных под общим названием душевной боли, психических невралгий (neuralgia psychica) или психалгий (psychalgia); одна из самых тяжких форм невралгий - пред сердечная тоска (anxietas praecordialis), выражающаяся своеобразными болезненными ощущениями в области груди и ниже: больные жалуются на ощущение давления и сжимания в подложечной области, в области груди; грудь точно в тисках, давит до боли, в груди точно что-то постороннее, кусок дерева, лед, сердце сжимает и давит, точно клещами; хотелось бы вырвать из груди это болящее сердце; при anxietas praecordialis легко, развиваются аффективные взрывы; нередко при этом состоянии больные не находят себе места, вскакивают, бегают по комнате, топают ногами; аналогичные болезненные ощущения нередко распространяются ниже, охватывая всю область живота и отдавая в ноги. Больные стонут от тяжелых, ноющих ощущений, дыхание замедляется, прерывается глубокими вздохами. О развитии аффектов страха и ужаса упоминалось выше.

Настроение может выражаться в эмоциях смешанного характера, напр., быть гневным, капризным, своенравным, оно может носить смешанные черты различных оттенков однородных эмоций, напр., астенического свойства, как это бывает при тревожно-мнительном настроении (Суханов 443), свойственном психастении. Болезненное настроение может отличаться значительной стойкостью, но может быть также неустойчивым, колеблющимся, изменчивым; нестойкостью и изменчивостью отличается настроение психастеников, истеричных, нередко прогрессивных паралитиков.

Кроме первичного изменения настроения, обусловленного особенностями и свойствами болезненного процесса, у душевно-больных наблюдаются изменения и смены настроений вторичного происхождения, развивающиеся под влиянием различного рода факторов, напр., под влиянием иллюзий, галлюцинаций, бредовых представлений и идей; эти настроения обыкновенно не отличаются стойкостью и продолжительностью, но могут достигать силы резко выраженных аффектов разнообразного свойства.

Одним из характерных свойств болезненных настроений в различных степенях их развития представляется то, что больные оказываются не только мало восприимчивыми к впечатлениям противоположной их настроению окраски, но даже окрашивают воспринимаемые ими впечатления в цвет своего болезненного настроения; при этом впечатления противоположного свойства не только не уменьшают болезненного настроения, но нередко даже его усиливают. Так, больной, переживающий подавленное настроение, избегает не только веселых впечатлений, но вообще всякого общества, всего, что могло бы, казалось, отвлечь его от тяжелых переживаний; чужой смех, улыбка, бодрый вид другого производят неприятное впечатление на больного, как бы еще более подчеркивая его инвалидность и непригодность; больной, пребывающий в эйфорическом настроении, легкомысленно скользит по впечатлениям печального характера, не придавая им надлежащего значения. Этой неизменяемостью под влиянием внешних обстоятельств, или, по крайней мере, незначительной изменяемостью отличаются описанные патологические настроения от настроений здоровых людей; настроение здорового человека находится в большой зависимости от окружающих событий, с которыми он связан известным интересом, его настроение меняется с переменой впечатлений, его можно развлечь, развеселить, опечалить; патологическое настроение недоступно или мало доступно указанным влияниям. Поэтому нельзя разубедить меланхолика, обнаруживающего бред самообвинения и греховности, нельзя убедить его в том, что он не преступник и не великий грешник, это не приведет к цели, напротив, в результате больной может сделав умозаключение, что настойчивое стремление доказать отсутствие за ним вины, без сомнения, очевидно, вызывается большой его виновностью, его только жалеют, потому и стараются утешить и т. д. Впечатления, чувственный тон которых находится в соответствии с настроением больных, легче воспринимаются ими, легче проникают в содержание их сознания, нередко усиливая их болезненное настроение; это явление может быть обозначено, как односторонняя возбудимость душевного чувства.

К качественным изменениям душевных чувств относится болезненное повышение и понижение приятного и неприятного чувства. Болезненное повышение чувства приятного отчасти уже было рассмотрено, так как оно тесно связано с состояниями повышенного самочувствия и настроения, особенно с состоянием эйфории. Явление повышения чувства приятного обозначается термином hyperhedonia, а понижение чувства приятного обозначается как hypohedonia или anhedonia, в случае полного выпадения приятных впечатлений. Иногда встречается болезненное повышение отдельных чувствований, напр., половая гипергедония, выражающаяся в повышенной возбудимости сладострастного чувства (hyperaesthesia sexualis psychica), гипергедония, связанная с повышением приятного чувства при удовлетворении голода; иногда удовлетворение повышенных приятных чувствований связывается с осуществлением различных извращенных стремлений.

Понижение и ослабление чувства приятного до степени его невозбудимости, притупление этого чувства, свойственно состояниям подавленности и угнетения при маниакально-депрессивном психозе и при других душевных заболеваниях; больные при этом оказываются не только мало восприимчивыми или совсем неспособными испытывать приятные переживания, но даже недоумевают, как они могли раньше их испытывать и как испытывают их другие. Подобно случаям повышения приятных чувствований, их пониженная возбудимость может ограничиваться отдельными их видами, как уже упоминавшееся половое чувство и чувство голода; первое обнаруживается в виде понижения или утраты возбудимости полового чувства (hypaesthesia, anaesthesia sexualis psychica), второе обозначается термином anorexia. В этих случаях акты, связанные у здорового человека с возбуждением приятных эмоций, вследствие болезненного невозбуждения соответствующих эмоций утрачивают свою привлекательность, нередко даже вызывая обратную чувственную реакцию; больной оказывается невозбудимым в определенном отношении; некоторые больные, напр., психастеники, обнаруживают известную нестойкость и избирательность в указанном отношении, напр., половая возбудимость, отсутствующая у них при одних обстоятельствах, может появиться при других, в связи с другим об'ектом; лица, невозбудимые, по отношению к одним сортам пищи, могут обнаруживать аппетит к другим.

По отношению к неприятному чувственному тону, мы встречаемся с более или менее резко выраженным повышением его возбудимости*); она выражается не только усилением реакции на заведомо неприятные раздражители, но нередко раздражители, вызывающие у здоровых людей приятное чувство, у больных вызывают или усиливают существовавший ранее неприятный чувственный тон; такая повышенная ранимость, выражающаяся в развитии болезненно неприятного чувственного тона, носит название повышения психической болевой чувствительности (hyperalgesia psychica), так как подобно физическому повышению болевой чувствительности, это состояние выражается в болевых душевных переживаниях. Некоторые психиатры, как напр., Sсhulе, обозначают аналогичные эмоциональные явления, как психические невралгии (neuralgia psychica). Рассматриваемое состояние наблюдается в меланхолической фазе различных душевных заболеваний, особенно при маниакально-депрессивном психозе; оно бывает также выраженным отчетливо при психастении, на что сами больные обращают внимание, охотно рассказывая о своих тяжелых переживаниях.       

К болезненно неприятным эмоциям относятся также душевные переживания, которые могут быть охарактеризованы, как психические парэстезии (paraesthesia psychica); отчасти сюда принадлежит то своеобразное чувство, которое было описано выше, как предсердечная тоска (anxietas praecordialis); кроме того, сюда относится мучительное притупление душевной чувствительности, которое известно под названием anaesthesia dolorosa psychica и которое может быть характеризовано, как парадоксальное притупление душевной чувствительности; существо этого болезненного явления заключается в том, что будучи мало восприимчивыми или даже невосприимчивыми к различным не только слабым, но и сильным восприятиям, больные в то же время крайне мучительно и тяжко переживают это; мучительность переживаний усиливается тем, что больные сознают, что те восприятия и впечатления, которые должны находить живой отклик в их душе и раньше действительно его находили, перестали вызывать в них естественную душевную реакцию; они стали глухими и нечувствительными к окружающим событиям, так как хотя они их видят и понимают, но не переживают, точно их сердце заменилось куском дерева, их чувство замерло, окаменело; они перестали входить в интересы и жить жизнью близких, их горе и радость чужды для больных, они утратили способность сочувствовать, сердце их обросло корою; все проходит мимо них, не интересуя их, они чужды событиям, на все они смотрят как бы со стороны. Этот в высшей степени мучительный аффект является частым спутником меланхолических состояний, и, помимо тяжести переживаний его для больного, требует внимательного к себе отношения еще потому, что нередко вызывает со стороны больных попытки к самоубийству; при нем также бывают явления предсердечной тоски, он также приводит нередко к бурным взрывам отчаяния (raptus melancholicus); это болезненное состояние может с небольшими колебаниями продолжаться очень долго - несколько месяцев и даже - около года, а в неизлечимых случаях и значительно дольше.

Все душевные переживания, связанные с развитием душевных болей, часто весьма сильных и тяжелых, превышающих боли физические, могут обозначаться общим термином психалгий (psychalgia).

К качественным расстройствам эмоций относятся психические идиосинкразии*) под этим понятием подразумеваются такие своеобразные индивидуальные особенности психической организации, при которых определенный раздражитель, к которому громадное большинство людей остается равнодушным и безразличным, вызывает развитие бурной душевной реакции. Психические идиосинкразии не связываются неизбежно с душевными заболеваниями, при которых они, как и вообще, встречаются не часто. Известен страх Валленштейна перед криком петухов и Цезаря перед мяуканием кошек. Неправильно относить к идиосинкразиям неприятную эмоцию, наступающую у многих при виде жаб, крыс, мышей, мокриц, пауков и т. под., связанную с распространенным чувством отвращения к этим животным, разве что эмоциональная реакция будет отличаться значительной силой и будет носить избирательный характер. Корсаков относит к психическим идиосинкразиям различного рода фобии, как агорафобия, танатофобия и множество других; далеко, однако, не все случаи фобий могут рассматриваться просто, как психические идиосинкразии; как видно было при изучении их генеза, фобии в большинстве случаев имеют эмоционально-комплексное происхождение, особенно характеризирующее психастению; поэтому отношение их к идиосинкразиям должно быть ограничено до крайности: сюда могут лишь условно причисляться такие случаи эмоциональных реакций, происхождение которых не удается выяснить, и лишь до его выяснения. Гораздо проще обстоит дело по отношению к идиосинкразиям физическим, обнаруживающимся в связи с определенными сортами пищи, лекарственных веществ, в связи с вкусовыми и обонятельными раздражениями, где существо явления сводится к биохимическим влияниям при особой избирательной чувствительности организма; некоторые случаи из числа этих идиосинкразий несомненно связываются с психическим влиянием в форме внушения и самовнушения; так, Dornbluth приводит случай, относящийся к одному из его пациентов, у которого развивалась крапивница, если он ел раков в обществе, но ее не было, если он ел их дома.

С развитием методики изучения комплексов область психических идиосинкразии настолько сузилась, что о ней следует говорить лишь условно. Тем не менее, остается ряд случаев, когда ощущения, сопровождающиеся обычно, как правило, отрицательной эмоциональной реакцией, вызывают в виде исключения приятный чувственный тон и обратно; напр., запах asae foetidae, вкус керосина, поедание различных нес'едобных и обычно неприятных на вкус веществ; но к этому мы еще вернемся ниже. Существенную часть отдела патологии душевного чувства составляет изучение навязчивых, болезненных страхов, фобий, но это было сделано в одной из предшествующих глав.

 

 

XXII. Бредовые идеи
XXIV. Воля и волевой процесс



Современная медицина:

Оглавление:

Обложка



Поиск по сайту:



Скачать медицинские книги
в формате DJVU

Цитата:

Б) К разбираемой группе следует отнести и случаи пользования для онанистических целей аппаратом, копирующим женские половые органы. Такой аппарат у мужчин, соответствующий фаллосу для женщин, называется в Англии merkin,что означало первоначально "подражание волосам от скрытых частей у женщин". К сожалению, мне не удалось найти в литературе описание этого аппарата.

Медликбез:

Народная медицина: чем лучше традиционной?
—•—
Как быстро справиться с простудой
—•—
Как вылечить почки народными средствами
—•—


Врач - философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной.
Гиппократ


Медицинская классика