Главная страница


Книги:

В.П.Осипов, Курс общего учения о душевных болезнях (1923)

XIX. Расстройство памяти

Расстройство памяти. Гипермнезия, амнезия, парамнезия. Прирожденные и приобретенные расстройства памяти. Общая слабость памяти. Наростающее понижение памяти. Периодическая амнезия. Ретро- и антероградная амнезия. Двойственная и множественная память. Внушенная амнезия. Частичная амнезия. Источники ложных воспоминаний. Двойственные воспоминания или ошибочные отождествления. Конфабуляции. Pseudologia phantastica.

Память в ее целом слагается из способности запоминания и способности воспроизведения; без образования энграмм или следов в центральной нервной системе невозможно удерживание воспринимаемых впечатлений; запоминаемые представления должны вступить в связь с другими элементами психического содержания; этим создаются необходимые условия для воспроизведения (гл. XI); без запоминания нет воспроизведения, так как нет материала для последнего; вместе с тем, о возможности запоминания приходится судить по возможности воспроизведения; поэтому главное внимание при изучении патологического расстройства памяти сосредоточивается на рассмотрении различного рода поражений именно этой способности; способность локализации впечатлений и способность узнавания в значительной степени поглощаются процессом воспроизведения.

Болезненные расстройства памяти проявляются в количественном и качественном отношениях; количественные поражения обнаруживаются в направлении усиления или обострения памяти, т. наз. гипернезии, и в направлении ослабления памяти, т. наз. амнезии, гипомнезии. Качественные поражения памяти выражаются в неправильных, ложных воспроизведениях или обманах памяти, так наз. парамнезиях.

Гипермнезии наблюдаются при различных состояниях изменения душевной деятельности, характеризующих не только определенные клинические формы душевных заболеваний, но также развивающихся в качестве осложняющего эпизода и при других болезнях. В большинстве случаев это состояния, выражающиеся в возбуждении душевной деятельности. В старой и новой литературе о памяти содержится очень много примеров поразительного обострения памяти, главным образом, выражающегося воспоминаниями из раннего детства у людей, попадающих в обстановку, при которой соответствующие впечатления когда-то возникали и закреплялись; далеко не все из этих примеров достаточно проверены и требуют осторожного к себе отношения; на них построен ряд мелодраматических произведений.

Понятие гипермнезии является понятием относительным и должно быть принимаемо для обозначения обострения памяти данного лица по сравнению с обычно свойственной ему способностью воспроизведения; память различных лиц далеко не одинакова, ей свойственны большие индивидуальный колебания в количественном и качественном отношении; поражающие способности необыкновенных счетчиков и других лиц, обладающих феноменальной памятью, не являются выражением гипермнезии для них самих; у этих лиц память обыкновенно представляется развитой неравномерно или частично, в определенном направлении, не будучи ничем замечательной в других отношениях; путем упражнения и специальных мнемонических приемов память может быть несколько улучшена, но такое совершенствование памяти достижимо лишь в известных пределах и, являясь результатом упражнения при посредстве систематических приемов, не должно быть рассматриваемо, как обострение памяти или гипермнезия.

Гипермнезия представляется явлением преходящим, временным; она встречается при лихорадочных состояниях, связанных с некоторыми инфекциями, при интоксикациях, напр., ядом бешенства*), у истеричных, в период возбуждения при маниакально-депрессивном психозе, особенно в гипоманическом состоянии, т. е., периоде умеренно выраженного возбуждения. Надо полагать, что в указанных состояниях под влиянием повышения температуры, усиления кровообращения или в связи с влиянием на центральную нервную систему некоторых токсических веществ происходит облегченное оживление энграфических соотношений, в результате чего получается более легкое воспроизведение; психологически - развивается облегченное течение ассоциативного процесса, вплывание в сознание представлений очень давно воспринятых и, казалось, забытых, покоившихся в отдаленных уголках нашего психического запаса.

В большинстве учебников и курсов по психологии и психиатрии приводятся примеры замечательных случаев обострения памяти; хотя эти примеры пользуются большою известностью, тем не менее я приведу некоторые из них.

В одном католическом городе Германии захворала горячкой молодая, неграмотная женщина; священники об'явили ее одержимой злым духом, так как в бреду она говорила на латинском, греческом и еврейском языках. Бред был записан, и оказалось, что он состоит из различных изречений, понятных в отдельности, но не имевших никакой связи между собою; лишь немногие еврейские фразы были заимствованы, из библии, большая часть их произносилась на раввинском наречии. Случай казался необ'яснимым без допущения одержимости, и только усиленными стараниями одного врача, тщательно проследившего историю больной, было выяснено происхождение явления. Оказалось, что с 9-летнего возраста больная в течение нескольких лет жила у старого протестантского пастора, ученого специалиста по древним языкам; старик имел привычку расхаживать по коридору, в который выходила кухня, и читал вслух свои книги; книги были разысканы, и среди них оказалось несколько томов, написанных греческими и латинскими отцами церкви, и собрание писаний раввинов; многие места из этих книг оказались тождественными с изречениями, записанными у постели больной. Таким образом выяснилось происхождение оживившихся в лихорадочном состоянии давних впечатлений неграмотной женщины.

Другой случай относится к человеку, получившему ушиб головы и впавшему вследствие этого в бессознательное состояние; когда состояние его улучшилось, он заговорил на незнакомом никому в больнице валлийском языке; впоследствии выяснилось, что больной тридцать лет не был в Валиссе и совершенно, казалось, забыл свой родной язык, на котором никогда не говорил за все это время; выздоровев, он снова заговорил по-английски, утратив совершенно способность говорить на валлийском языке*).

Мне пришлось близко наблюдать девочку в возрасте двух с половиною лет, заболевшую стрептококковой ангиной; болезнь сопровождалась значительным повышением температуры; в лихорадочном периоде ребенок произносил наизусть прочитанную ему до заболевания несколько раз сказку в стихах, размером в двенадцать страниц большого формата; далеко не все слова этой сказки были ему понятны, но произносились совершенно правильно; кроме того, ребенок требовал, чтобы ему читались вслух рассказы из знакомого ему сборника, написанного в прозе; когда ухаживавшие за больной не могли найти в книге интересовавшие девочку места, она брала книгу и перелистывая страницу за страницей, по рисунку напечатанного текста (красные строки) узнавала, что ей было нужно; указанные ею места текста как раз были теми, прочтения которых требовала больная. Вместе с выздоровлением девочки описанное обострение памяти выравнялось, и девочка, вообще обладавшая хорошей памятью, уже не была в состоянии проявлять ее в таких размерах, как это было во время болезни.

Лица, наблюдавшие больных маниакально-депрессивным психозом в периоде развития маниакального состояния, неоднократно могли отметить у этих больных облегченное воспроизведение давних впечатлений; суб'ективно больные нередко отмечают по выздоровлении, что в этом периоде они переживали необычайную легкость мышления и облегченную работу памяти, что доставляло им большое удовольствие.

Иногда облегчение воспроизведения удается наблюдать в гипнотическом состоянии, что неоднократно отмечалось в литературе379); по-видимому, это об'ясняется тем, что в гипнозе легче воспроизводятся впечатления, хранящиеся в несознаваемой сфере душевной деятельности.

Слабость памяти, выражающаяся в различных степенях и особенностях ее понижения и утраты, известная под названием амнезии и гипомнезии, может быть врожденной и приобретенной; та и другая может носить общий или частный, избирательный характер, т. е., распространяться более или менее равномерно на воспроизведения представлений различных категорий, или охватывать представления, преимущественно, определенного содержания; содержание понятия приобретенной амнезии составляют случаи общей слабости памяти, случаи нарастающего понижения памяти или прогрессирующей амнезии, случаи периодической амнезии, случаи ретроградной и антероградной амнезии, случаи двойственной или множественной памяти и, наконец, случаи внушенной амнезии.

Прирожденная слабость памяти наблюдается у лиц, представляющих различные степени умственного недоразвития, т. е., идиотии, тупоумия, умственной отсталости. Особенно страдает у таких лиц способность воспроизведения, теснейшим образом связанная с состоянием ассоциативных процессов. Наиболее резко поражена память у идиотов, она не выходит за пределы памяти ощущений, инстинктов, влечений, органических чувствований; она глубоко ограничена, как в количественном, так и в качественном отношении. Память тупоумных, обладающих более высокими умственными способностями, чем идиоты, шире и глубже по сравнению с последними, тем не менее при изучении ее в ней обнаруживаются большие недочеты; это по преимуществу память механического характера, отстающая при развитии ассоциативного процесса, плохо воспринимающая там, где для этого необходимо сосредоточение внимания; этим об'ясняется, что тупоумные плохо запоминают числа и с большим трудом научаются четырем действиям над ними. Память отсталых развивается лучше, у них уже отчетливо могут быть выражены типы памяти, намечающиеся и у тупоумных; однако, по сравнению с памятью нормальных лиц, она весьма недостаточна: она слабее нормальной приблизительно на 20% (Ranschburg309)), в смысле непосредственного запоминания, и настолько же слабее, в смысле продолжительности удержания воспринятого; время воспроизведения у них также замедлено по сравнению с нормой. Кроме того, память отсталых носит неравномерный, избирательный характер 310-311). Избирательный характер поражения и состояния памяти у тупоумных и отсталых бывает выражен неодинаково отчетливо: то дело идет о большей или меньшей способности запоминать цифры, собственные имена, названия предметов и т. под., то наряду с известной степенью слабости памяти некоторые стороны ее не только не представляются пониженными, но обнаруживают явления несомненной гипермнезии. Так, напр., иногда наблюдается у идиотов хорошая музыкальная память, хорошая память на числа, имена, даты времени, стихи; в литературе описаны случаи, относящиеся к тупоумным и умственно отсталым людям, поражавшим частичным развитием своей памяти; так, один знал все дни погребений умерших своего округа за 35 лет, их имена, возраст и имена родственников (Winslow), другой знал имена, фамилии, возраст и дни рождения всех больных и служащих заведения, по данному ему числу месяца он тотчас называл день недели текущего, прошедшего и будущего года (v. d. Kolku. Jansens); подобный же случай наблюдал Kraepelin312). В литературе описано много аналогичных случаев, а также случаев, в которых частичное развитие памяти поражает еще большими размерами. Память идиотов, тупоумных и отсталых носит выраженный механический характер.

Общее ослабление памяти, наблюдаемое в качестве приобретенного поражения функции центральной нервной системы, обычно сопровождает органические поражения головного мозга, являясь одним из существенных симптомов этих заболеваний. Слабость памяти может быть выраженной сравнительно легко и может достигать чрезвычайной степени развития в различных периодах болезни. Особенно сильно страдает память при прогрессивном параличе помешанных, при старческом слабоумии, при т. наз. Корсаковском или полиневритическом психозе (cerebropathia toxaemica). Подробное описание и разбор этих трех заболеваний принадлежит частной патологии душевных болезней; здесь же необходимо отметить, что слабость памяти при указанных заболеваниях, представляющая много общих черт, имеет в то же время свои особенности и оттенки. При прогрессивном параличе особенно страдает восприятие и усвоение, способность заучивать и внимание; вследствие этого получается неправильная обработка содержания воспринимаемого материала, и при воспроизведении возникают грубые ошибки; при старческом слабоумии расстройство сосредоточения внимания отступает на второе место по сравнению с падением способности заучивать и с уменьшением об'ема памяти вообще; особенно трудно удерживаются в памяти имена и числа; при психозе Корсакова сильнее всего страдает способность воспроизведения и меньше поражается способность узнавания предметов и лиц; память заучивания сохраняется значительно лучше, чем в предшествующих случаях; при последнем заболевании расстройства памяти выражаются еще рядом особенностей, о которых будет сказано ниже. У больных преждевременным или ранним слабоумием также наблюдается расстройство памяти, обусловленное, главным образом, нарушением функции сосредоточения внимания и усвоения, понимания воспринимаемого 313-314).

Ribot была отмечена известная закономерность в развитии общей слабости памяти (стр. 108), выраженная им в законе обратного развития памяти**); особенно отчетливо он бывает выражен в случаях постепенного и равномерного наростания упадка памяти, напр., при старческом слабоумии, при полиневритическом психозе, при сифилитических поражениях головного мозга 315-316). Случаи восстановления памяти, хорошо прослеженные, редки; тем не менее они известны, относятся, преимущественно, к сифилитическим поражениям головного мозга и полиневритическому психозу; очень интересный случай, в общем подтверждающий закон Ribоt, сообщен Pick'ом317) и относится к женщине, страдавшей душевным расстройством после родов и перитонита. Закон Ribоt не представляет собою непреложного явления, нередко наблюдаются уклонения от него, напр., страдает память текущих событий при сохранении памяти на собственные имена, но в главных чертах он формулирован правильно.

Описанный порядок развития наростающего понижения памяти об'ясняется тем, что прежде всего страдает способность воспроизведения впечатлений, менее закрепившихся развитием ассоциативных связей, более новых, мало повторяющихся, менее привычных, сопровождающихся сравнительно небольшой эмоциональной окраской; это психологическая сторона явления, имеющего патологическую основу: там, где органически поражен субстрат психических процессов, головной мозг, не могут удовлетворительно развиваться, закрепляться и воспроизводиться впечатления, особенно новые, которые и страдают первыми; большая привычность и прочность впечатлений связана, конечно, и с большим расположением анатомических путей и биологических процессов к их привычной функции.

Лица, страдающие наростающим упадком памяти, утрачивают в значительной степени способность локализировать события в пространстве и времени; это расстройство является естественным последствием лежащего в его основании психопатологического процесса; способность локализации впечатлений обусловливается установлением их последовательной связи с другими впечатлениями; раз такая связь не устанавливается прочно или совершенно не oбpaзyeтcя, не может возникнуть сколько-нибудь удовлетворительной локализации в пространстве и времени, особенно во времени. Этим об'ясняются, напр., грубые ошибки в определении собственного возраста и возраста близких лиц, наблюдаемые часто у больных, обнаруживающих явления прогрессирующей амнезии.

Остановимся на примерах описываемого явления.

Старческое слабоумие. Больной 72 лет, до начала болезни нес весьма ответственные обязанности, связанные с его службой, требовавшей значительного напряжения внимания и не всегда безопасной. Ослабление памяти было замечено окружающими с осени 1915 года. Больной забывал дни, путал дела, забывал о необходимых действиях по службе; будучи военным, он позабывал о назначенных смотрах и приемах, неправильно одевал форму; с декабря 1915 года ему нельзя было поручить сколько-нибудь сложной работы; он путал и забывал имена близких знакомых; повторял одно и то же по несколько раз; в феврале и в марте 1916 года больной нередко являлся на службу в семь часов утра и очень удивлялся, не находя никого на месте; тогда же было замечено, что в письме его оказываются пропущенными не только буквы, но целые слова; весною, в апреле и мае, больной забыл, где находится место его службы, он не мог найти своей квартиры сам и не мог никому об'яснить, где он живет; были случаи, что он по 7-8 часов ездил по городу, не будучи в состоянии попасть домой, в конце концов, его доставляла домой полиция, узнав его адрес по его имени, и фамилии. В половине мая больной подал своему начальству довольно длинный рапорт, из которого видно, что он не помнит надлежащим образом имен своих сыновей, двух из них называет одним и тем же именем и не знает даже приблизительно, чем они занимаются и какое служебное положение имеют; собственное служебное положение в это время больной тоже представлял смутно. В июне, будучи в клинике, больной почти никого не мог назвать по имени, всех своих сыновей он называл одним именем, которое тоже с течением времени позабыл; при постоянных посещениях врачей он заявлял, что видит их в первый раз, он не был в состоянии припомнить только-что минувшие события, напр., что он только-что пообедал. Свой возраст больной определял неправильно, ошибаясь на 30 - 40 лет; он так и не мог усвоить, что находится в клинике, заявлял, что он вчера или сегодня утром сюда приехал; наконец, он перестал узнавать своих сыновей в лицо; целыми днями щипал корпию, сначала смутно вспоминал турецкую войну, 1877 - 78 года, потом забыл и об этом. Первое время пребывания в клинике мог писать, пропуская буквы и слова, б. ч. повторял многократно одно и то же слово или бессвязную фразу, затем и эта способность утратилась. Первые недели пребывания в клинике еще можно было отметить манеры и привычки человека, привыкшего распоряжаться, но затем все это исчезло. Больной скончался в декабре 1916 года. Амнезия его достигла крайней степени развития за 1 - 1 1/2 месяца до смерти, - больной не мог говорить, не мог написать связной фразы.

В описанном случае нароставшее расстройство памяти соответствует довольно близко схеме, установленной Ribоt. Можно было бы привести немало примеров такого упадка памяти, при котором больные, как в только-что описанном случае, не были в состоянии вспомнить не только имен своих детей, но даже своего собственного имени и рода своих занятий, когда больные настолько не ориентировались во времени, что даже приблизительно не определяли времени года и даже часа дня.

Частичный характер расстройства памяти в некоторых случаях бывает выражен очень отчетливо и не всегда строго соответствует схеме Ribоt. Напр., один из клинических больных, называя приходивших к нему врачей по имени и отчеству, в то же время не помнил, виделся ли он с ними и когда; таким образом, у него страдала память фактов и локализация их во времени при сохранении памяти на собственные имена.

Под названием периодической амнезий я подразумеваю такие случаи, когда утрата памяти, точнее, способности воспроизведения, распространяется на некоторый промежуток времени, как бы выпадающий из сознания больного, при чем это явление время от времени повторяется; в течение периодов времени, на которое амнезия распространяется, сознание больных бывает измененным, что и обусловливает последующую амнезию. Периодическая амнезия наблюдается при психических приступах падучей, при истерическом психоневрозе, при состояниях т. наз. автоматизма, с которыми подробно мы познакомимся впоследствии.

Дальнейшие виды расстройства памяти носят название ретроградной и антероградной амнезии; эти термины установлены Ribot, Azam318) и Charcot 319-321)*). Под ретроградной амнезией подразумевается расстройство способности воспроизведения впечатлений, относящихся к периоду времени, предшествующему началу заболевания; напр.,. вслед за полученной травмой выпадают из памяти впечатления, полученные в течение известного периода времени, предшествующего травме, т. е., в то время, когда заболевший должен был рассматриваться, как здоровый; амнезия, охватывающая впечатления, полученные после начала заболевания, называется антероградной; амнезия может охватывать время, предшествующее заболеванию, распространяясь и на события, наступившие после его начала, в таком случае амнезия получит характер смешанный - ретро-антероградной формы. Выражения - ретроградная и антероградная амнезия - могут быть переданы по-русски, как утрата памяти предшествующего и последующего. Эти виды амнезий отдельно или в сочетании чаще всего встречаются, как последствие травмы черепа, сопровождающейся сотрясением мозга (commotio cerebri); они наблюдаются при истерии, иногда вслед за психической травмой, вслед за падучными приступами или падучевидными приступами при артериосклеротическом поражении головного мозга, при старческом слабоумии; они бывают при хроническом алкоголизме322), при полиневритическом психозе.

Вечером в день окончания государственных экзаменов в университете только-что сдавший эти экзамены молодой человек X. справлял с товарищами вечеринку; порядочно выпив спиртных напитков, компания ночью вздумала прокатиться на автомобиле; при поездке X. сидел впереди, рядом с шофером; произошло несчастие: автомобиль налетел на тумбу, и толчком X. был выкинут на тротуар, при чем ударился головой о фонарный столб; X. был доставлен в бессознательном состоянии в губернскую земскую больницу; никаких существенных повреждений в связи с полученной травмой у него обнаружено не было, исключая умеренного кровоподтека в теменной области; в течение дня больной пришел в себя; у него была рвота, жаловался на головную боль; в течение двух-трех дней самочувствие больного настолько улучшилось, что с ним можно было беседовать; он жаловался на головокружения, головную боль, сердцебиения, шум в ушах, общую слабость; были отмечены и другие признаки травматического невроза, как учащение сердечной деятельности, дрожание, дермографизм. Выяснилось, что из памяти X. выпал ряд событий, предшествовавших травме: он не помнил, как он сдал государственные экзамены, лишь помнил, что он начал их сдавать; не помнил, что он окончил курс, ничего не помнил о вечеринке с товарищами и о поездке на автомобиле; он долго не мог понять, как и почему он очутился в больнице; в его сознании не воспроизводились и текущие события: он не помнил окружающих лиц, сиделок, врачей, каждый раз встречал их, как незнакомых; не помнил, что я его исследовал; не помнил, сколько времени он находится в больнице; время он определял с запозданием на несколько недель (от начала экзаменов); лишь постепенно здоровье X. восстановилось, память его окрепла недели через три, а еще через некоторое время он припомнил события, предшествовавшие заболеванию, вплоть до поездки на автомобиле.

Ясно, что в описанном случае дело идет о ретроантероградной амнезии, вызванной травмой; алкогольное отравление и экзаменационное утомление, связанное с волнениями, по-видимому, имели значение предрасполагающего момента. Следует отметить, что у X., как это обычно бывает в подобных случаях, пострадала не столько способность запечатлевать события, сколько способность их воспроизведения; это видно из того, что с восстановлением последней первая оказалась удовлетворительной.

Замечательный случай амнезии приводит Nаеf323).

N., 32-х лет, с тяжелым наследственным отягощением, выражавшимся в головокружениях и проявлениях истерии. Расстройство памяти наблюдалось у N. еще в юношеском возрасте. Обратившись за помощью к врачу по поводу головных болей, приливов к голове, похолодения конечностей и других нервных симптомов, N. подробно рассказал о событиях своей жизни, при чем обнаружилось, что из памяти его выпал значительный период, охватывавший приблизительно 8 -9 мес. N. знает совершенно точно, что осенью 189... года он находился в А. ради пополнения своих прерванных занятий; еще до ноября кое-что сохранилось в его памяти, затем наступает полная амнезия, полное отсутствие воспоминаний, и постепенно восстановление способности воспроизведения отмечается лишь с начала июня следующего года. Он вспомнил себя находящимся на борту английского парохода, приближавшегося после продолжительного плавания к Европе, воспоминания были смутными, он не помнил названия парохода, но вспомнил, что он выехал из города 3. в Австралии и должен высадиться в Неаполе; он не помнил, познакомился ли с кем-нибудь на пароходе, помнил, что не говорил на немецком языке, что помещался в каюте II класса с одним ирландцем; он помнил, что в пароходной библиотеке были некоторые английские книги, из мест остановок помнил только Неаполь и смутно Порт-Саид; о времени прибытия в Неаполь он не помнил. Воспоминания о дальнейших событиях становятся все полнее и точнее. Как выяснилось позднее, осенью 189... года N. действительно занимался в А., где ему было предложено хорошее назначение в Австралию, которое он принял и переехал туда в начале нового года, остановившись в приморском городе 3. на несколько недель; из еженедельно посылавшихся им писем к родным видно, что ничего особенного за это время с ним не произошло; с 6 мая корреспонденция обрывается вследствие служебной поездки N. вглубь страны. Выяснилось, что в О. пациент заболел лихорадкой, сопровождавшейся бессонницей и подавленностью, по поводу чего он обращался к врачам, которые посоветовали ему вернуться на берег океана. С момента от'езда из О. все сведения о N. утрачиваются, известно только, что на станции L. его видела знакомая дама, на приветствие которой он не ответил, и что пассажир, похожий по описанию на N., уехал под именем Corona на пароходе Oroya в Неаполь.

По возвращении в Европу N. сначала поселился в Zurich'e, где вел очень уединенный образ жизни; однажды, когда он сидел в ресторане, его внимание привлекла газетная заметка, в которой сообщалось, что N. (было полностью названо имя), уехавший несколько месяцев тому назад с официальным поручением в Австралию и там находившийся, исчез бесследно; высказывалось предположение, что он сделался жертвой преступления или погиб от туземной лихорадки; в другом номере газеты появилась заметка, что N. видели в одном приморском городе. Когда N. прочел эти заметки, ему вдруг стало ясно, что речь идет о нем; вслед за этим он обратился к врачу.

N. был подвергнут ряду гипнотических внушений и с течением времени под влиянием этого лечение он вспомнил до последних мелочей все, что с ним происходило за время амнезии. N. вспомнил о своей болезни, вспомнил, для чего он приехал в Австралию, свои дела и знакомства, завязавшиеся в Австралии и на пароходе, название парохода и имя капитана, остановку на Цейлоне, во время которой он предпринимал небольшие поездки по острову и восхищался тропической растительностью, подробно передавал сведения о политическом и экономическом положении посещенной им страны; он вспомнил даже, как он провел ночь перед отплытием в Европу в настолько маленькой комнате гостиницы, что в ней не мог поместиться его багаж, и как он брал пароходный билет.

Автор справедливо рассматривает описанный им случай, как ретро-антероградную амнезию, развившуюся у страдающего истерией человека, в связи с инфекционным заболеванием. Амнезия обусловливалась тем, что N. в периоде, выпавшем из его памяти, находился в состоянии амбулаторного автоматизма324); это особое состояние психической деятельности, связанной с поступками и протекающей вне ясного сознания, вследствие этого между психическими процессами, протекающими в это время, и между психическими процессами, развивающимися при ясном сознании, не устанавливается прочных ассоциативных связей; в результате получается пробел памяти или выпадение известного периода из памяти больного, амнезия. Истерическая амнезия, как видно из приведенного описания, также обусловливается невозможностью или затруднением воспроизведения, а не отсутствием запечатления протекших событий, которые могут быть воспроизведены при известных условиях; в описанном случае воспроизведения удалось достигнуть посредством гипнотических внушений.

Под названием периодической или перемежающейся амнезии Azam подразумевает периодически повторяющиеся амнезии, связанные с состояниями раздвоения личности; эти состояния выражаются в том, что больной живет как бы двойною жизнью, живет в двух состояниях, отличающихся одно от другого по психическому складу, чертами характера; при этом в каждом из состояний А сохраняется воспоминание событий, происходивших в предшествующих состояниях А; в состояниях Б сохраняется воспоминание о других состояниях Б; в состоянии А больной не знает, что происходило с ним в состоянии Б. В литературе описаны случаи не только раздвоения личности или раздвоения сознания, но также случаи, когда больные переживали несколько особых состояний, случаи множественной личности, множественного сознания. Один из самых старых случаев раздвоения личности приводится Mac-Nish; он относится к 1816 году и касается одной американки, жизнь которой протекала в двух психических состояниях, настолько резко отграниченных одно от другого, что больная в каждом из этих состояний утрачивала все сведения, приобретенные в другом: она должна была в каждом из двух состояний выучиться грамоте, чтобы быть грамотной, чтобы быть знакомой с кем-нибудь, она должна была знакомиться с ним два раза.

Первое тщательно составленное на основании наблюдения в течение нескольких десятков лет описание раздвоения и даже "растроения" личности принадлежит Azam'y.

В случае Azam'а дело идет об одной особе, которую автор называет Felida X. Она родилась в 1843 году; около 13-ти лет, в периоде полового созревания, у нее появились признаки истерического невроза; она была швеей, работала прилежно и обнаруживала вполне удовлетворительное умственное развитие. В возрасте 14 1/2 лет однажды Felida без видимой внешней причины почувствовала сильную боль в висках и погрузилась в сноподобное состояние, продолжавшееся минут 10; когда вслед затем она открыла глаза, по-видимому, проснулась, она оказалась во втором состоянии, продолжавшемся около двух часов; наступило снова сноподобное состояние, после которого Felida очнулась уже в своем обычном, первом состоянии. Такие смены состояний повторялись каждые 5 - 6 дней, иногда реже, при чем Felida, переходя в новое состояние, забывала о предыдущих. У нее наблюдались время от времени судорожные приступы истерии.

Felida при исследовании ее в первом состоянии оказалась очень интеллигентной и образованной для своего общественного положения особой; она печального, угрюмого характера, серьезна и неразговорчива, сдержанна и очень усердна к работе; сторона чувства развита у нее, по-видимому, очень слабо. Felida сильно занята мыслью о своей болезни. Это состояние А. Внезапно, иногда после волнения, Felida погружается в сноподобное состояние, из которого, однако, ее не удается вывести болевыми раздражениями, продолжающееся 2 - 3 минуты, а иногда и значительно дольше. Она приходит в себя, но уже не находится в состоянии А, она уже другая; она поднимает голову и весело, с улыбкой приветствует окружающих; лицо ее выражает веселье, и, напевая песенку, она принимается снова за шитье; время от времени она встает, прохаживается, совершенно не жалуется на нездоровье, занимается по хозяйству, ходит по городу, бывает в гостях; она весела и подвижна, как свойственно ее возрасту; она шаловлива, обнаруживает живое воображение, легко волнуется из-за мелочей, вместо апатичной становится слишком чувствительной. В этом состоянии Б Felida помнит все, что было с нею в других состояниях Б и в ее нормальной жизни, т. е., в состоянии А, хотя сама она считает для себя нормальным состояние Б. Через несколько часов наступает состояние А, в котором Felida ничего не помнит о состоянии Б, она с жаром принимается за работу, но ей долго приходится соображать, что нужно делать, так как ею забыто все, сделанное в состоянии Б. Границы амнезии определяются точно началом и окончанием периода состояния Б. Кроме состояния А и Б, у Felid'ы изредка наблюдается еще третье состояние В: за 16 лет супружества муж ее заметил это состояние раз 30; оно развивается после сна при переходе из состояния Б в А, продолжается короткое время, сопровождается аффектом страха; в этом состоянии она узнавала только молодого человека, который впоследствии на ней женился. Для характеристики разницы в отношении Felid'ы к себе и к окружающему в состояниях А и Б можно привести примеры: открыв у себя беременность в состоянии A, Felida была неприятно поражена этим обстоятельством; убедившись в том же в состоянии Б, она отнеслась к этому совершенно иначе, легко и весело; в состоянии Б она не узнала своей домашней собачки, которая к ней ласкалась. Временами переходы из одного состояния в другое прекращались на несколько лет, а иногда состояние Б затягивалось на несколько месяцев. Впоследствии Felida настолько освоилась со своей болезнью, что при неожиданно совершившемся переходе в другое состояние она старалась быстро в нем ориентироваться, что ей удавалось; напр., в 1874 году она возвращалась однажды с знакомыми в траурной карете с похорон; незаметно для спутников ее состояние изменилось, и она не могла понять обстановки, ее окружавшей; она выждала, прислушалась к разговору, поняла в чем дело; никто из присутствовавших не заметил, что с нею произошло. Случаи, аналогичные приведенному, происходили с нею нередко 325-328).

В настоящее время случаев, подобных приведенному, описанию в литературе довольно много 329-333), описаны даже случаи, в которых дело идет о множественных изменениях личности и сознания.

Кроме сознаваемой нами душевной жизни, есть обширная несознаваемая область психических процессов (стр. 141-144), в которой тем не менее происходит очень сложная работа; в несознаваемой душевной жизни образуется много впечатлений и различных сочетаний, которым не пришлось войти в поле ясного сознания; если вследствие болезненных условий область сознания душевной жизни сузилась до крайних пределов, а ее место вытеснили автоматические механизмы и реакции несознаваемой душевной жизни, то понятно, что это состояние может быть связано с амнезией того, что происходило в период жизни при ясном сознании, и обратно; в тех случаях, в которых тем или иным способом удается установить сочетательные связи между психическими процессами, происходившими в сознаваемой и несознаваемой области, возможно бывает вызвать и воспроизведение событий из области несознаваемой, что является доказательством запечатления этих событий в памяти при нарушении способности воспроизведения; так было в случае Nаеf'а, в котором посредством гипнотического внушения было достигнуто детальное воспроизведение всего, происходившего в длительном состоянии автоматизма.

У истеричных и внушаемых людей посредством внушения в гипнотическом состоянии удается вызвать амнезию некоторых событий и даже известных периодов времени с заполняющими их событиями.

Частичные приобретенные амнезии обыкновенно наблюдаются при органических поражениях головного мозга, как поражения, обусловленные артериосклеротическим процессам, атрофией нервных элементов при старческом слабоумии, поражения мозговой коры при прогрессивном параличе помешанных и сифилисе мозга. Такие амнезии могут быть весьма ограниченными и более распространенными; напр., болезненное явление может выразиться в невозможности воспроизведения названия самых обыденных, знакомых предметов и может выразиться в невозможности произвольной правильной речи (парафазия) при сохранившемся ее понимании и возможности правильного повторения слов; может выразиться в словесной глухоте, непонимании обращенной к больному речи. Здесь не место излагать обширное и сложное учение об афазиях и асимволии вообще, упомяну лишь о явлении, известном под названием апраксии; оно заключается в том, что больной, вследствие нарушения связей между областями соответствующих представлений и двигательными центрами, утрачивает возможность выполнения различных двигательных целесообразных актов, поступков, напр., не умеет взять рукой какой-либо предмет, не в состоянии написать слово (аграфия); явление наблюдается при органических поражениях головного мозга, но встречается также в качестве нередкого спутника истерических состояний, при которых оно является временным и вполне восстановимым.

Обманы памяти или парамнезии состоят из ложных, ошибочных воспроизведений и из двойственных воспоминаний.

Как известно, ложные или ошибочные воспоминания, иллюзии памяти, наблюдаются и у людей здоровых (стр. 110); у людей больных, особенно при заболеваниях, сопровождающихся в числе других симптомов поражением памяти, иллюзии памяти встречаются сравнительно часто.

Источники ложных воспоминаний различны: они могут черпаться из действительных событий, из слышанного и прочитанного, из сновидений и просто из представлений и идей, почему-либо появившихся в сознании больного. Ложные воспоминания наблюдаются при расстройствах памяти, как органического, так и функционального происхождения, при общей нарастающей и ретро-антероградной амнезии; в одних случаях они являются несущественными эпизодами среди других симптомов болезни, в других они обращают на себя особое внимание. Так, больной машинист, страдавший травматическим психозом, развившимся у него после падения в реку вследствие провала моста под паровым катком, которым он укатывал земское шоссе, страдая резко выраженной амнезией, очень часто заявлял, что он только-что видел своего помощника, которому велел принести ключ, чтобы идти приготовить каток 334). Подобные же заявления больных приходится слышать при старческих психозах, при прогрессивном параличе помешанных и особенно при полиневритическом психозе Корсакова335) и при заболеваниях, сопровождающихся развитием т. наз. синдрома Корсакова, заключающегося в ретро-антероградной амнезии, ложных воспоминаниях и конфабуляциях. Не будучи в состоянии воспроизводить полученные впечатления, напр., забывая, что он только-что видел вышедшего на минуту из комнаты врача, больной приветствует незнакомого человека, как старого знакомого; один больной проф. Корсакова, лежавший уже несколько недель, постоянно повторял: "Я залежался сегодня, сейчас встану", а другой, ежедневно электризовавшийся, ежедневно повторял: "ох, уж это электричество, я его всегда боялся". В то же время больные рассказывают о различных будто бы случившихся с ними эпизодах, на самом деле не имевших места, напр., что они только-что имели с кем-нибудь деловое свидание, только-что ездили за покупками, только-что вернулись с охоты и т. д.

Мальчик, 9-ти лет, Е., поступил в лечебницу 3 декабря 1914 года и находился там до 27 января 1915 г. Поступление его в лечебницу имело целью выяснить состояние его умственных способностей, так как им было сделано заявление о совершенном на его глазах преступлении, которое при расследовании не подтвердилось. При поступлении в лечебницу Е. рассказал, что гулял с товарищами накануне Рождества, они встретили неизвестного мальчугана лет 12, одетого в черное платье, черную шапку и белые с красными "мушками" валенки; с этим мальчуганом у них произошла ссора, во время которой его товарищ выхватил из кармана большой нож и ударил неизвестного мальчугана в грудь; тот упал мертвым. Сначала мальчики перепугались, но затем решили похоронить убитого, чтобы скрыть преступление; они отнесли его в ближайший лесок и закопали его в снегу среди молодого ельника. На допросе Е. заявил, что он видел потом в окно, как один из убивших отмывал кровь со своих рук. Рассказ мальчика дышал искренностью, он передавал подробности убийства со слезами на глазах. Неудивительно, что до помещения его в лечебницу было произведено детальное следствие, которое совершенно не подтвердило заявления Е. При медицинском исследовании Е. выяснилось, что в рассказах Е. о взволновавшем его событии отмечаются противоречия, что 24 декабря он, видимо, был дома, с 25-го у него обнаружилось легкое инфекционное заболевание, и он лежал в постели, а 29-го рассказал матери о происшествии.

Анализируя описанный случай, автор его приходит к выводу, что Е. испытал яркое сновидение, которое смешал с действительностью и передавал за истинное происшествие. С течением времени рассказ мальчика утратил свою живость и изгладился из его памяти, но еще в апреле 1917 г. он передавал свои впечатления с заметным волнением 336).

П., 31 года, с высшим образованием, находился в клинике по поводу истерического психоневроза, выражавшегося в числе других симптомов расстройствами памяти; анализируя вместе с ним его переживания и события последнего времени, удалось выяснить, что он очень плохо помнит, что с ним было в течение августа и части сентября месяцев; из этого времени сохранилось только яркое воспоминание, точной даты которого он установить не мог, но передавал его в деталях и с заметной эмоциональной окраской; воспоминание заключалось в следующем: около 5 час. утра он сел на гидроплан в устье Невы, около Морского канала, взяв с собою в качестве наблюдателя вольноопределяющегося Г., бывшего студента Технологического института; поднявшись на высоту 400 - 500 метров, они взяли направление вверх по течению Невы к Шлиссельбургу; приблизительно в течение 1 1/4 часа они пролетели это расстояние и начали планировать для спуска; при посадке на землю сломалось шасси и крылья аппарата; при этом несчастном случае Г. сломал ногу и был доставлен в Шлиссельбург местными жителями; сам П. не пострадал; аппарат был погружен на пароход и отправлен в Петроград.

При самой тщательной проверке этого рассказа выяснилось, что никакого случая с П. не только не было, но что он даже не летал на гидроплане; похожий случай был опубликован в газетах, но произошел он в другом месте и с другими лицами; по-видимому, это и явилось источником ложного воспоминания П., которое с течением времени весьма заметно потускнело.

Под двойственными воспоминаниями подразумевается особое явление со стороны психической деятельности, заключающееся в том, что воспринимаемая окружающая обстановка и текущие события не определяются в качестве новых, а воспринимаются, как уже известные, знакомые, когда-то в прошлом переживавшиеся; при этом отнесение переживаемого к прошлому не отличается особой определенностью, событие представляется в прошлом довольно туманным и расплывчатым, давность его также не устанавливается; обычно такая двойственность впечатления скоро проходит. Описанное явление знакомо многим; оно наблюдается при сильном утомлении, у психастеников, истериков, эпилептиков, при неустойчивости нервной системы в периоде возмужалости; иногда явление развивается во сне, когда у спящего получается впечатление, что испытываемое им сновидение снится не в первый раз. Таково в общих чертах явление, отмеченное Jensen'ом 337), Sander'ом 338), а позднее и другими авторами 380).

Sander приводит один из наиболее ярких примеров рассматриваемого явления.

В случае Sander'а дело идет о больном 25-ти лет, с 13-ти лет страдающем падучей, при наличности некоторой задержки общего физического развития. Вот какими словами рассказывает сам больной о переживавшемся им явлении: "когда я с кем-нибудь говорю или что-нибудь вижу, мне кажется, как будто это уже было однажды; это ты уже видел (говорит себе больной), или слышал, вообще, уже это с тобою было. Поэтому мною овладевает ужас, так что я не смею говорить, потому что я думаю, что это уже было. Но теперь я убедился, что это невозможно, поэтому я теперь снова говорю, как следует. Напр., говорю я с кем-нибудь о чем-нибудь, из газет, про войну, про поход, мне кажется, что я уже однажды читал в газете про это. Тогда мне становится страшно того, что я уже как будто читал об этом в газете; та же самая комната, та же обстановка, все уже однажды пережито; как будто я это уже читал однажды (приблизительно год тому назад) в этой же самой комнате. Совершенно также как сейчас. Однажды я лежал в постели, пришел К. и сказал: Карл, Карл, Мюллер умер (это был больной, скончавшийся ночью в судорожном приступе падучей). Тогда мною овладел ужас: Мюллер уже однажды умер; Господи, ведь не мог же он еще раз умереть. Как будто все это однажды уже было, тот же К., я лежу в постели, тот же самый ответ".

Весьма поучительные случаи передает Anjel339).

В первом случае дело касается одного лица судебного ведомства; принимая деятельное участие в сложном процессе, продолжавшемся уже три дня, С. во время заданного защитником вопроса вдруг представилось, что когда-то раньше он со всеми присутствующими в зале заседания уже находился в точно таком же положении и что тогда при совершенно таких же обстоятельствах защитником был поставлен тот же самый вопрос. При этом С. испытал такое неприятное чувство, что должен был просить о перерыве заседания. Когда заседание возобновилось, С. испытал вновь описанное состояние когда окончив свою речь, слушал речь защитника.

Второй случай произошел с самим автором. Anjel в течение нескольких дней очень усердно посещал венецианские музеи; на четвертый день он пришел в картинную галерею Академии и здесь очень внимательно осмотрел три зала; когда он вошел в четвертый, т. наз. Pinacoteca Contarini, то вдруг ему стало казаться, что каждая из находящихся здесь картин так ему знакома, как если бы он все их здесь же видел; между тем, он знал, что находится здесь первый раз; он перешел в соседнее помещение, но и здесь испытал то же самое; ему стало так неприятно, что он ушел из галереи. Когда после двухдневного перерыва Anjel снова посетил галлерею, У него развилось такое же состояние после нескольких часов осмотра; после отдыха и завтрака это состояние прошло.

Своеобразный случай описывается Pick'oм342): больной прогрессивным параличей помешанных уверял, что все, что он видит и слышит, происходит второй раз.

Естественно, возникает вопрос относительно происхождения описанного состояния, для этой цели было предложено несколько гипотез; во-первых, предполагали, что дело заключается в смешении чувственного впечатления с мысленным образом (Neumann); во-вторых, было высказано мнение, что явление находится в связи с парным строением головного мозга: каждое полушарие головного мозга получает по известному восприятию, которые при нормальных условиях совпадают,  вследствие чего в сознании возникает впечатление одного восприятия; если при уклонении от нормы функция полушарий утрачивает свою синхроничность, и совпадения впечатлений не получается, то в результате и развивается описанная двойственность впечатлений (Jensen); Sander предлагает третье об'яснение: по его мнению, здесь происходит смещение части с целым: нередко встречается положение, сходное с уже переживавшимся, случайно сохранившимся в памяти; неясность воспоминания способствует отождествлению настоящего положения с прошлым, сходство может ограничиваться лишь частью переживаемого события, одним лицом, одним предметом при окружающей обстановке; этого частичного сходства бывает достаточно для отождествления с прошлым всего события, для восприятия его, как знакомого; конечно, то событие или обстановка, с которыми отождествляется переживаемое в действительности, на самом деле могло и не переживаться, являясь результатом деятельности воображения.

Из трех приведенных об'яснений наиболее приемлемым является последнее; первое вовсе не об'ясняет наблюдаемой двойственности, которая отнюдь не присуща процессу воспроизведения, да и представление о смешении чувственного восприятия с мысленным, как бы являющимся готовой копией с оригинала, весьма искусственно; что касается второго об'яонения, то оно также несостоятельно: если бы рассматриваемое явление обусловливалось нарушением согласованного функционирования полушарий, то при часто встречающихся обширных органических поражениях головного мозга оно было бы постоянным признаком, в действительности этого не наблюдается; если же к об'яснению Sander'а мы прибавим, как необходимое условие, астеническое состояние или состояние несколько пониженной деятельности процессов сознания, что связывается неизбежно с нарушением внимания, то существенно возражать против этого об'яснения не приходится; вопрос не разрешен окончательно, но об'ясняется лучше и логичнее, нежели другими допущениями 340-341).

Отнесение рассматриваемого явления к расстройствам памяти представляется не совсем правильным; совершенно прав Storring*), который относит это явление к обманам узнавания; поэтому и термины "двойственных воспоминаний", "обманов памяти" (Sander), "двойного мышления", "двойственных представлений", "двойного сознания" (Wiedemeister), "галлюцинаций памяти" (Sully) и даже "двойственных восприятий" не соответствуют существу дела; более точное определение дает Kraepelin, предлагающий довольно сложный термин отождествляющихся ложных воспоминаний (identifizierende Erinnerungsfalschungen); принимая, однако, во внимание, что существо явления заключается в неправильном узнавании текущей обстановки нового события, в смысле отождествления его с другим похожим или вовсе не переживавшимся событием, я считал бы более целесообразным обозначить в термине именно эту главную сторону явления; с моей точки зрения полнее и правильнее характеризовать рассмотренное явление названием ошибочных отождествлений или ложных отождествлений.Кроме описанных расстройств процессов памяти, есть еще нарушения душевной деятельности, отчасти связанные с этими расстройствами, но, главным образом, обусловленные чрезмерным развитием или временным возбуждением процессов воображения и фантазии, творческая деятельность которых не встречает достаточных психических задержек и критического отношения.

Рассматриваемые явления известны под названиями конфабуляций и pseudologia phantastica**) 343) или патологической лживости. Оба явления не всегда указывают на наличность душевной болезни, проистекая иногда из обманов памяти, из сновидений, особенно у детей и юношей в периоде возмужалости; любители приключений, увлекаясь собственным рассказом, нередко передают его так, как это более удовлетворяет их пылкое воображение, а не так, как это происходило в действительности, которая дает лишь канву для рассказа, чего они сами искренно не замечают ("охотничьи рассказы"). Конфабуляции наблюдаются при истерии, при полиневритическом психозе, в связи с лихорадочным бредом, при маниакально-депрессивном психозе, прогрессивном параличе, старческих психозах; при тех же заболеваниях наблюдается явление патологической лживости, достигающее нередко крайней степени развития при состояниях психического вырождения; немало таких лиц среди искателей приключений; нередко они вступают в конфликт с законом, отбывают наказание, после которого снова принимаются за свою полную приключений и различных сомнительных похождений жизнь. Такие люди нередко взводят небылицы и напраслины, а также и серьезные обвинения на неповинных в них людей, при чем от таких обвинений, иногда позорящих доброе имя, далеко не всегда бывает легко оправдаться.

Уголовная и судебно-психиатрическая казуистика дает большой материал, иллюстрирующий сказанное.

Один больной, страдавший маниакально-депрессивным психозом, обычно в периоде начала маниакального состояния поражал своими необычайными рассказами. Так, однажды он очень правдоподобно и живо рассказал, приехав ночью к пользовавшему его врачу, что во время прогулки по Петроградским островам он был свидетелем попытки утопиться, предпринятой одной великосветской дамой; он подробно рассказывал, как дама бросилась в воду, как и кто ее спас, описывая ее костюм, наружность; упомянул о составлении протокола, о присутствии репортера, обещавшего поместить заметку в газете и т. д. Случай оказался вымышленным, но лица, не знавшие больного, не могли иметь оснований, чтобы ему не верить. В другой раз этот больной в драматических тонах рассказывал, как его дочь подверглась покушению на убийство со стороны близкого ей лица, при чем была тяжело ранена; это также оказалось вымышленным от начала до конца.

16-летний юноша, воспитанник военно-учебного заведения, всегда отличался прекрасными способностями; нередко рассказывал разные небывальщины, но всегда без злого умысла, не задевая других; 2 г. т. наз. перенес скарлатину, после чего ему стало гораздо труднее заниматься; вместе с тем усилилась лживость; когда брат его, проведший лето на фронте, вернулся обратно с георгиевской медалью, юноша начал рассказывать, что он сам был ранен на фронте и представлен к медали; для убедительности он перевязал себе руку. В другой раз он сам послал себе на училищный адрес телеграмму, извещавшую его о том, что отец его, офицер, убит на фронте революционерами; воспитатель, прочтя телеграмму, сообщил ее содержание матери больного; лишь впоследствии дело раз'яснилось. При медицинском исследовании больной об'яснил, что приблизительно через два месяца с ним бывают состояния мнительности, нередко связанные с тоской; в одном из таких состояний ему показалось, что воспитатель несправедливо к нему относится; случайно он проходил мимо одного из вокзалов, с которого и послал телеграмму; думал предупредить мать, но не успел; телеграммой он надеялся возбудить к себе жалость (Cyclotimia).

 

 

 

XVIII. Расстройство ассоциативного процесса по существу
XX. Обостренная впечатлительность и несоразмерные восприятия



Современная медицина:

Оглавление:

Обложка



Поиск по сайту:



Скачать медицинские книги
в формате DJVU

Цитата:

Во многих случаях атеросклероза и у подавляющей массы страдающих гипертонией испытание сердечнососудистой системы на приспособительную лабильность дает совершенно иные результаты, позволяющие говорить о той или иной форме декомпенсации этой системы, о ее функциональном несоответствии в отношении влияющих на нее стимулов.

Медликбез:

Народная медицина: чем лучше традиционной?
—•—
Как быстро справиться с простудой
—•—
Как вылечить почки народными средствами
—•—


Врач - философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной.
Гиппократ


Медицинская классика