Главная страница


Книги:

Р.Крафт-Эбинг, Половая психопатия (1909)

1-я ступень. Простое извращение полового чувства

На этой ступени стоят те субъекты, на которых лицо того же пола действует возбуждающим образом, вызывая у них половое ощущение. Но характер и способ развития этих ощущений остаются такими, какими они должны быть у лиц того пола, к которому он принадлежит. Субъект чувствует при этом активность своей роли, понимает, что стремление к собственному полу является ненормальностью, и ищет иногда помощи, чтобы избавиться от этого порока.

Если временно наступает уменьшение невроза, то вначале могут снова возвращаться нормальные половые чувства и даже сделаться преобладающими. Прекрасной иллюстрацией этой стадии психосексуального вырождения может служить следующее наблюдение.

Наблюдение 130. Приобретенное извращенное половое ощущение. «Я — чиновник и, насколько мне известно, родом из наследственно здоровой семьи. Отец мой умер от какой-то острой болезни, мать жива, несколько «нервна». Сестра за последние годы сделалась в определенной степени повышенно религиозной.

Сам я крупного сложения; в моей осанке, походке, речи нет ровно ничего женственного. В детстве я перенес корь, а с 13 лет страдал так называемыми нервными головными болями.

Моя половая жизнь началась с 13-летнего возраста, когда я познакомился с одним мальчиком старше меня, с которым мы с удовольствием касались гениталий друг друга. На 14-м году у меня было первое излияние семени. Наученный двумя старшими товарищами по школе, я стал заниматься онанизмом иногда вдвоем, иногда наедине; в последнем случае я всегда представлял себе в воображении лица женского пола. Половое влечение было у меня развито очень сильно, как это имеет место и до сих пор. Позднее я сделал попытку вступить в связь с одной красивой и здоровой девушкой, имевшей очень развитые груди; я неукоснительно придерживался того, что в мое распоряжение предоставлялась верхняя часть ее тела, и целовал ее в рот и груди, в то время как она захватывала рукой мой сильно эрегированный пенис. Однако, как бы настойчиво я ни просил о половом акте, она разрешала только касаться ее гениталий.

Вскоре после моего поступления в университет случилось одно событие, которое произвело во мне целый переворот. Однажды вечером я провожал домой своего приятеля; будучи в веселом настроении духа, я схватил его за половые органы. Он оказал слабое сопротивление; тогда мы вошли в его комнату и стали онанировать. С тех пор мы занимались взаимным онанизмом очень часто. Дело доходило иногда даже до введения пениса в рот с последующим семяизлиянием. Примечательно, что в этого приятеля я вовсе не был влюблен. В то же время я был страстно влюблен в другого моего товарища, в присутствии которого я, однако, не испытывал никакого полового возбуждения и который вообще не вызывал у меня никаких эротических представлений. Я стал реже посещать дом терпимости, где меня всегда встречали очень радушно; у моего приятеля я вполне находил половое удовлетворение и не чувствовал потребности в половых сношениях с женщинами.

Педерастией мы не занимались; даже слово это не употреблялось между нами. Со времени сношений с другом я сильнее стал предаваться онанизму; женские образы в моем воображении отходили, конечно, все более и более на задний план, я больше думал о молодых, красивых, крепких мужчинах, с возможно более крупными членами тела. Юноши в возрасте 16—25 лет без бороды казались мне наиболее привлекательными; но важно, чтобы они были красивы и чистоплотны. В особенности возбуждали меня молодые рабочие, носившие брюки из так называемого Манчестера, или из английской кожи, преимущественно каменщики.

Люди моего положения совсем не действовали на меня возбуждающим образом; напротив, при виде какого-нибудь коренастого парня из народа я ощущал заметное половое возбуждение. Прикосновение к его брюкам, их расстегивание, прикосновение к половому члену, равно как и поцелуи, казались мне величайшим наслаждением. Моя чувствительность по отношению к женским прелестям несколько ослаблена, однако при половых сношениях с женщиной, в особенности если у нее сильно развиты груди, я всегда оказываюсь потентным, не прибегая при этом к каким-либо воображаемым картинам. Я никогда не пытался, да и не буду пытаться сделать молодого рабочего или кого-нибудь другого объектом своей извращенной похоти, но влечение к этому я чувствую в себе очень часто. Иногда я прижимаю к груди изображение такого парня и онанирую у себя дома.

К женским занятиям у меня нет никакой склонности. Я сравнительно охотно провожу время в дамском обществе, танцевать я не люблю. Искусство вызывает во мне живой интерес. То, что я иногда испытываю превратное половое влечение, это, по-моему, является отчасти результатом больших удобств, которые представляет данный способ удовлетворения половой потребности; завести связь с какой-нибудь девушкой слишком хлопотливо, посещения дома терпимости кажутся мне противными с эстетической стороны. Оттого-то я и предаюсь отвратительному онанизму, от которого мне очень трудно отстать.

Я сотни раз убеждал себя, что для восстановления своих нормальных половых ощущений я должен прежде всего подавить в себе почти непреодолимую страсть к онанизму, к этому пороку, который так противен моему эстетическому чувству. Я уже неоднократно решался со всей силой воли бороться с этой страстью; до сих пор это мне не удавалось. Когда во мне с особенной силой разгоралось половое чувство, я, вместо того чтобы искать удовлетворения нормальным путем, прибегал к онанизму, ибо был уверен, что таким образом получу большее наслаждение.

При этом я знаю по опыту, что при сношениях с женщинами я всегда бываю потентным, и притом без всяких усилий и без помощи представлений о мужских половых органах, за исключением, впрочем, одного-единственного случая, где я не мог излить семени; но здесь причина лежала в проститутке (дело было в доме терпимости), которая лишена была всякой привлекательности. Я не могу отделаться от преследующей меня мысли, что развившееся у меня до известной степени превратное половое влечение есть результат неумеренного онанирования. Эта мысль действует на меня угнетающим образом в особенности потому, что я не чувствую в себе сил собственными усилиями избавиться от этого порока.

Влечение к противоестественному удовлетворению полового чувства значительно усилилось во мне вследствие упомянутых выше половых сношений с моим товарищем по школе, с которым до того я поддерживал простые дружеские отношения в продолжение 7 лет.

Позвольте мне описать еще один эпизод, который доставил мне много хлопот в продолжение нескольких месяцев.

Летом 1882 г. я познакомился с одним студентом, который был на 6 лет моложе меня и у которого было много рекомендаций ко мне и моим коллегам. Вскоре я заинтересовался этим замечательно красивым, пропорционально сложенным, стройным и здоровым юношей. Через несколько недель интерес перешел в интенсивное чувство дружбы, затем в страстную любовь и, наконец, в мучительное чувство ревности. Я скоро заметил, что во мне сильно говорит чувственность, и как я ни старался удерживать себя в присутствии этого человека, которого я помимо всего прочего высоко уважал за его прекрасный характер, я все-таки однажды вечером, когда мы после обильной выпивки сидели у меня в комнате за стаканом вина и пили за хорошую, искреннюю и долгую дружбу, не мог устоять против непобедимого желания прижать его к себе и т. д.

Когда я снова увидел его на следующий день, мне было так стыдно, что я не мог смотреть ему в глаза. Я испытывал горькое чувство раскаяния, и мне было больно, что я своим поступком осквернил нашу чистую и благородную дружбу. Чтобы показать ему, что со мной случилось только временное заблуждение, я стал уговаривать его совершить со мной в конце семестра путешествие. После непродолжительного сопротивления, причины которого были для меня слишком очевидны, он согласился на мое предложение. Во время путешествия нам приходилось много ночей спать в одной комнате, однако я ни разу не сделал попытки повторить прежний поступок. Мне хотелось объясниться с ним по поводу того происшествия, но это мне не удалось. В следующий семестр, когда мы жили порознь, я никак не мог заставить себя написать ему об этом. В марте я посетил его в городе X., но опять-таки не решился заговорить об этом предмете. Между тем я испытывал непреодолимую потребность откровенно разъяснить этот факт, легший темным пятном на нашей дружбе. В октябре того же года я был снова в X.; на этот раз я нашел в себе достаточно смелости для откровенного разговора. Я попросил у него прощения, и он охотно мне его дал. Затем я спросил его, почему он в тот вечер не оказал мне решительного сопротивления? На это он ответил, что отчасти уступил мне из любезности, отчасти потому, что после порядочной выпивки находился в состоянии известной апатии. Я ему подробно рассказал о своих ощущениях и выразил при этом уверенность, что найду в себе достаточно сил, чтобы окончательно победить свое противоестественное влечение. После этого разговора отношения между нами сделались самыми теплыми и искренними. Мы оба ощущаем глубокое, искреннее и, надеюсь, прочное чувство дружбы.

Если бы я не заметил улучшения в моем ненормальном состоянии, я бы охотно согласился всецело отдать себя в ваши руки для лечения, тем более что после подробного ознакомления с вашей книгой я не могу отнести себя к категории так называемых урнингов (гомосексуалистов). Напротив, я убежден теперь, или во всяком случае надеюсь, что сила воли, руководимая и поддерживаемая рациональным лечением, сделает меня наконец нормально чувствующим человеком».

Наблюдение 131. Ильма С., 29 лет, незамужняя, дочь торговца, происходит из семьи, отягощенной сильной патологической наследственностью. Отец был пьяница и кончил жизнь самоубийством; такова же была судьба брата и сестры пациентки. Другая сестра страдает истерией, сопровождаемой конвульсиями. Дед по матери застрелился в состоянии умопомешательства. Мать отличалась болезненностью и умерла в апоплексическом параличе. Сама пациентка никогда серьезно не болела, отличается хорошими способностями, мечтательностью, сильно развитой фантазией. Месячные с 18 лет, безболезненны, впоследствии крайне неправильны. На 14-м году хлороз и каталепсия от испуга. Позднее тяжелая форма истерии и приступ истерического помешательства. На 18-м году сошлась с молодым человеком, причем связь не осталась платонической. Она любила его горячо и страстно. Из ее рассказов можно понять, что она отличалась сильной чувственностью и предавалась мастурбации каждый раз, как расставалась со своим возлюбленным. В дальнейшем пациентка вела рассеянную жизнь, полную любовных приключений. Чтобы найти себе средства существования, она переоделась в мужское платье и поступила в один дом в качестве учителя; но вскоре она должна была оставить это место, так как хозяйка, не зная ее настоящего пола, влюбилась в нее и стала за нею ухаживать. Тогда она сделалась железнодорожным служащим. Чтобы скрыть свой пол, ей приходилось вместе со своими коллегами посещать дома терпимости и слушать самые циничные разговоры. Это в конце концов до того ей опротивело, что она бросила место, надела снова женское платье и стала искать женской должности. Воровство привело ее в тюрьму, а истерико-эпилептические припадки — в больницу. Здесь обнаружилась ее склонность и влечение к собственному полу. Ее неудержимая страсть к больным и сиделкам доставляла всюду много хлопот.

Ее половое извращение считалось врожденным. Пациентка сообщила в этом отношении интересные данные.

«Совершенно ошибочно думать, будто я испытываю одинаковые чувства к мужчинам и женщинам. По характеру моего мышления и чувствования я гораздо ближе к женщинам. Я, напротив, любила своего двоюродного брата так, как только женщина может любить мужчину.

Переворот в моих чувствах произошел тогда, когда я, переодетая в мужской костюм, имела возможность близко наблюдать своего двоюродного брата. Я увидела, что я в нем горько обманулась. Это доставило мне ужасные душевные муки. Я знала, что никогда не буду в состоянии снова полюбить мужчину, что я принадлежу к тем, которые любят только один раз.

К этому присоединилось еще то, что в обществе моих сослуживцев на железной дороге мне приходилось выслушивать самые отвратительные разговоры, посещать самые грязные места. Это знакомство с миром мужчин вызвало во мне непреодолимое к ним отвращение. Но так как по природе своей я очень страстна и ощущаю постоянную потребность любить кого-либо и принадлежать любимому существу, то я все более и более чувствовала влечение к женщинам и девушкам, которые были мне симпатичны, в особенности к тем, которые отличались своей интеллигентностью».

Превратное половое влечение этой пациентки — несомненно приобретенного характера — проявлялось часто в форме бурных, резко чувственных приступов и в дальнейшем создало почву для мастурбации, так как вследствие постоянного надзора в госпитале половое удовлетворение с лицами собственного пола сделалось невозможным. Характер и занятия больной оставались женскими. До явлений viraginitas (маскулинности) дело не доходило. Согласно краткому извещению, полученному автором, больная после двухлетнего пребывания в психиатрической больнице освободилась от своего невроза и от полового извращения и совершенно здоровая выпущена на свободу.

Наблюдение 132. X., 35 лет, холостой, служащий, рожден от душевнобольной матери. Брат ипохондрик.

Пациент был здоровым, сильным мужчиной, имел живой, чувственный темперамент. Половое влечение у него развилось ненормально рано и в очень сильной степени; уже маленьким мальчиком он занимался онанизмом; первый половой акт на 14-м году, — при этом больной, видимо, испытывал вполне нормальное половое чувство и обнаружил полную потентность. Когда ему было 15 лет, один мужчина сделал попытку изнасиловать его. X. почувствовал отвращение и высвободился из этого «омерзительного» положения. Выросши, он стал предаваться с необузданной страстью половым излишествам, в 1880 г. он был болен неврастенией, страдал слабостью эрекции и преждевременной эякуляцией. Из-за этого его потентность все более и более уменьшалась, половой акт перестал доставлять ему наслаждение. В этот период половой слабости у него некоторое время существовало странное, до сих пор необъяснимое для него влечение к половым сношениям с несовершеннолетними девочками 12—13 лет. По мере падения половой силы его половое влечение все более возрастало.

Мало-помалу у него развилось влечение к мальчикам 13—14 лет. Он чувствовал желание прижимать их к себе.

Если ему предоставлялся случай трогать мальчика, который ему нравился, его пенис сильно возбуждался, в особенности, когда он мог прикасаться к его голеням. Сношения с женщинами не вызывали в нем желания. Иногда он совершал половой акт с женщиной, однако при слабой эрекции, преждевременной эякуляции и без всякого удовольствия. Интересовали его сколько-нибудь только мальчики. Они снились ему во время поллюций. Начиная с 1882 г. у него была время от времени возможность переспать с молодыми людьми. Его половое влечение было в то время сильно приподнято; прибегал он и к помощи мастурбации.

Только в виде исключения он решался прикасаться к партнерам по общению и предаваться взаимной мастурбации. Педерастия его отталкивала. Часто он бывал вынужден удовлетворять половую потребность обыкновенной мастурбацией. При этом он представлял себе образы нравившихся ему мальчиков. После половых сношений с мальчиками он чувствовал себя временно укрепленным, освеженным, но это оставляло в нем моральное угнетение вследствие сознания, что он совершил безнравственный, наказуемый поступок. Он страдал от сознания, что его отвратительный порок сильнее его воли.

X. полагает, что его любовь к собственному полу возникла вследствие чрезмерных эксцессов в естественных половых сношениях; он глубоко опечален своей болезнью; на консультации в декабре 1888 г. он спрашивал, нет ли средства вернуть ему нормальное половое чувство, так как он, в сущности, не испытывает вовсе страха перед женщиной и охотно бы женился.

Кроме половой и спинальной неврастении умеренной степени, этот пациент, вполне интеллигентный и не имеющий никаких признаков вырождения, не обладал никакими другими болезненными явлениями.

17. СКЛОННОСТЬ К СОБСТВЕННОМУ ПОЛУ КАК ЯВЛЕНИЕ ПРИОБРЕТЕННОЕ У ОБОИХ ПОЛОВ
2-я ступень. Эвирация и дефеминация



Современная медицина:



Поиск по сайту:



Скачать медицинские книги
в формате DJVU

Цитата:

Механизм сокращения артерий в ответ на повышение общего кровяного давления не установлен. Выяснено лишь, что данную реакцию можно считать независимой от влияния со стороны симпатического, блуждающего, синокаротидного и депрессорного нервов. Вполне возможно предположить, что повышение общего кровяного давления оказывает непосредственное влияние на тоническое состояние гладкой мускулатуры стенки артерий мягкой мозговой оболочки (Фог). Такое предположение мы считаем весьма вероятным.

Медликбез:

Народная медицина: чем лучше традиционной?
—•—
Как быстро справиться с простудой
—•—
Как вылечить почки народными средствами
—•—


Врач - философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной.
Гиппократ


Медицинская классика