Главная страница


Книги:

С.А.Суханов, О меланхолии (1906)

Лекция шестая

Для сравнения с больной, которую вы видели в последний раз, страдающей ипохондрической меланхолией, я хотел бы демонстрировать вам сегодня одного больного из здешнего лазарета с тою же формою душевного расстройства.

Это больной, средних лет, татарин одной из приволжских губерний, призванный из запаса и отправленный на Дальний Восток, где ему, однако, не приходилось участвовать в сражениях. Он находится в угнетенном состоянии, подавлен, выражение лица у него грустное; он отвечает правильно на предлагаемые вопросы, но не разговорчив; он молчалив, малоподвижен. Когда вы спрашиваете его о том, на что он может пожаловаться, он говорит, что у него скука, тоска. Кроме того, он постоянно жалуется в однообразных, и монотонных выражениях на то, что он испытывает неприятные и болевые ощущения в голове, в ушах, в груди, в животе. Если сидеть с ним и ни о чем его не расспрашивать, он будет молчать или лишь выскажет коротко какую-нибудь жалобу по поводу своего нездоровья. Судя до его словам, он заболел, теперь с осени 1905 года; такое состояние у него, по-видимому, в первый раз. Было раза два прежде, что в течение недели он испытывал неприятные ощущения в голове; но угнетения и тоски у него как будто не было.

Если вы сравните больную, которую я вам показывал, се этим больным, то заметите огромную разницу во внешних проявлениях душевного расстройства там и здесь, о чем речь будет ниже.

Сегодня мне хотелось бы сделать общий обзор тех форм меланхолии, которые наблюдались нами в этом лазарете. Я имел возможность показать вам здесь нескольких меланхоликов; мы видели вместе 1 случай меланхолии с резко выраженными навязчивыми психическими процессами, 1 случай алкогольной меланхолии, 1 случай меланхолии с бредом и с галлюцинациями, 1 случай меланхолии с легким ступорозным состоянием или с легким оцепенением, не считая случаев ипохондрической меланхолии. Кроме того, здесь наблюдался еще один случай резонирующей меланхолии и два типических случая ипохондрической меланхолии; последние три больные выбыли из лазарета домой, из них два, страдающие ипохондрической меланхолией, вышли отсюда в сравнительно хорошем состоянии. Есть еще один больной, представлявший признаки ипохондрической меланхолии, но он в настоящее время не очень разговорчив и неудобен для демонстрации здесь. Хотя в этом лазарете было меланхоликов не очень значительное число, но, однако, у меня получились определенные впечатления от картины меланхолии у нижних военных чинов.

Позвольте мне сделать некоторое отступление и познакомить вас с тем, что известно из литературы о душевных расстройствах у солдата. Д-р Щеглов несколько лет тому назад обратил внимание на то, что душевные заболевания у солдат представляются, в общем, нетипичными; д-р Шайкевич подтверждает основной взгляд своего товарища Щеглов и приходит к заключению, что среди нижних военных чинов встречается много случаев, где у больных наблюдается депрессивное, т. е. угнетенное состояние, к которому присоединяется еще и состояние оцепенения, т. е. ступорозное. Д-р Шайкевич, для обозначения этих своеобразных психозов у солдат, употребляет название “депрессивно- ступорозный психоз”. Мне уже приходилось говорить на конференции, имевшей здесь место пред началом наших занятий, о том, что термин “депрессивно-ступорозный психоз” может вводить в заблуждение и является собирательным названием; все формы, которые обозначаются этим именем, нужно распределите по клиническим группам, уже хорошо известным. Однако я вполне разделяю взгляд военных врачей, что среди душевнобольных солдат встречается весьма много случаев, где наблюдается депрессивное, т. е. угнетенное состояние. Мне, как врачу, имеющему дело с больными невоенными, бросается в глаза то обстоятельство, что среди здешних больных у многих отмечается угнетенное состояние. И среди этих больных с депрессивным состоянием на первом месте надо поставите меланхоликов, большую часть которых мы видели здесь вместе с вами. Не знаю, случайно или нет, но пока нам встречались тут главным образом не самые типические случаи меланхолии; в самом деле, мы видели и меланхолии с навязчивыми мыслями, и алкогольную меланхолию, и меланхолии с бредом самообвинения в половых преступлениях, и резонирующую меланхолию; но типической картины меланхолии или меланхолической дистимии мы не встречали здесь. Теперь мы подошли к ближайшей задаче нашей сегодняшней беседы, именно к ипохондрической меланхолии. Случаев этого рода здесь было все-таки больше, чем других видов меланхолии; мы наблюдали 5 случаев ипохондрической меланхолии. Таким образом, необходимо подчеркнуть, по-видимому, тот факт, что среди солдат, лечившихся в этом лазарете, у которых были различные формы меланхолии, преобладали случаи ипохондрической меланхолии. Но этого мало. Ипохондрическая меланхолия у больных, здесь наблюдавшихся, отличалась от обычной типической ипохондрической меланхолии, которую приходится видеть у лиц невоенных. Сравните, напр., больного солдата, страдающего ипохондрической меланхолией, с больной, виденной вами в прошлый раз. Мне думается, что у той больной и у этих больных одна и та же форма меланхолии, но там и здесь проявления болезни не вполне одинаковы. Та больная, в общем, охотно и много говорит о своем состоянии, она рада побеседовать с вами о своем здоровье, о том, что ее беспокоит; она оживляется, когда с нею ведут речь о том, что ее волнует; она подробно и обстоятельно описывает свои ощущения, ощущения разнообразные в языке, в горле, в груди, в голове и т. д. Эти же больные мало разговорчивы, находятся в угнетенном состоянии; они кратко отвечают на предлагаемые вопросы, активности в разговоре не проявляют; их жалобы монотонны, однообразны, стереотипны до некоторой степени. Та больная отличается подвижностью, активностью, предприимчивостью; напр., вы помните, что она—простая женщина, крестьянка, жена мелкого столяра; а между тем она, желая изучить строение языка и горла, достала учебник по анатомии человеческого тела и читала эту книгу; она покупала баранью и телячью головы, изучала интересующую ее часть анатомии по своим препаратам. У этих больных отмечается, наоборот, однообразное поведение, однообразные разговоры, однообразные жалобы, и больные высказывают их как-то не очень охотно, совсем не так, как та больная. Вы, пожалуй, скажете, что дело зависит от того, что эти больные находятся в лечебнице, а та больная на свободе. Но едва ли разницею в окружающей обстановке можно объяснить такой признак, как подвижность и активность при ипохондрической меланхолии. Когда приходится вам наблюдать больного, страдающего обычно ипохондрической меланхолией, в больничной обстановке, вы видите, что он охотно и много говорит о своих воображаемых физических страданиях, он старается убедить врача, чтобы тот серьезнее отнесся к его положению; больной подолгу задерживает своими рассказами и разговорами врачей, окружающих, ухаживающих лиц. Одною обстановкою нельзя объяснить того, почему при ипохондрической меланхолии у солдат наблюдается монотонная картина, а при ипохондрической меланхолии: у больных иных общественных положений отмечается иная картина. В самом деле, у здешних больных жалобы, в общем, как мы говорили выше, однообразны; напр. больной жалуется на то, что у него болит живот; об этом одном он говорит вам сегодня, завтра, послезавтра; об этом он говорил вам вчера, третьего дня; все одно и то же; в построении ипохондрических мыслей больной проявляет поразительно мало творчества; болевые и тягостный для него ощущения он связывает с какою-нибудь определенною областью; один из них жалуется на болевые ощущения в животе, другой—в голове, третьи—в груди, четвертый - в области ушибленного мечевидного отростка грудной кости; пятый больной одно время жаловался на то, что его беспокоит нога, где была сквозная рана в области бедра. Во всех этих случаях ипохондрической меланхолии болевые и тягостные ощущения не соответствовали данным объективного исследования. В том случай, где дело касалось больного с огнестрельной раной ноги, жалобы его были также одно время, несомненно, преувеличенными; напр., этот больной уверял, что из раны у него истекает гной, и уверял в этом даже тогда, когда рана уже затянулась; он так был занят одно время своими неприятными ощущениями в ноге, что просил иногда отнять ее, хотя этого вовсе и не требовалось, что и показало дальнейшее течение в области повреждения; только что упомянутый больной иногда бывал сравнительно разговорчивым и любил поговорить о больной ноге. Другие больные из солдат, страдающие ипохондрической меланхолией, отличались, наоборот, поразительною вялостью, апатией, неразговорчивостью, малою подвижностью: они жаловались однообразно на скуку или тоску и на боли в определенной области тела.

Обыкновенные больные, не солдаты, при ипохондрической меланхолии сохраняют ясное сознание; у них вы отмечаете тоску и ипохондрическая мысли; у них могут быть, под влиянием волнения, отрывочные галлюцинации и иллюзии; у них может, под влиянием страха за свое здоровье, поле сознания сузиться и лишь временно слегка затуманиться. При ипохондрической меланхолии у солдат сознание не только суживается, но у них иногда является и несколько неправильная оценка того, что происходит вокруг, и это наблюдается в течение некоторого времени; у них возможны, по-видимому, и более или менее определенные галлюцинации и иллюзии, хотя формальное сознание глубоко не расстраивается и остается сравнительно хорошо сохраняемым.

То обстоятельство, что ипохондрическая меланхолия у солдат встретилась нам чаще, чем другие формы острой меланхолии, заставляет нас задавать себе вопросы, чем же это могло бы обусловливаться? Я не склонен в настоящее время думать, что это - случайное явление, и должен высказать предположение, что у солдат, которых мы наблюдали в этом лазарете, нужно констатировать среди меланхолий преобладание ипохондрической меланхолии. Чтобы оценить по достоинству этот факт, чтобы разобраться в нем так, как требуется это научной клинической психиатрией, необходимо выяснить некоторые условия, сюда относящиеся. Во-первых, бросается в глаза, что эта ипохондрическая меланхолия развивается преимущественно у солдат, призванных из запаса.

Во-вторых, те больные, где отмечалась картина ипохондрической меланхолии, принимали в большинстве случаев, ближайшее участие в военных действиях т. е. участвовали в сражениях; один из этого рода больных, как я уже говорил, был даже ранен пулею в ногу; другой больной попал в волчью яму и получил повреждение в области мечевидного отростка грудной кости. Существование таких же случаев, когда больной не был в бою, также, конечно, не говорит против того, что ипохондрическая меланхолия наблюдается преимущественно у солдат, принимавших участие в бою. Я вовсе не утверждаю того, что она исключительно развивается при этих двух условиях; я обращаю внимание на то, что эта форма меланхолии преобладает при данных условиях. И тут возникает мысль о том, что, может быть, ипохондрическая меланхолия находится в наиболее тесной связи с активными боевыми действиями; весьма возможно поэтому предположение, что война, как таковая, у солдат, призванных из запаса, являлась иногда ближайшею причиною ипохондрической меланхолии; но, конечно, роль индивидуального предрасположения этим нисколько не устраняется; ведь, в самом деле, надо думать, что ипохондрической меланхолией заболели лишь те, которые носили в себе, правда, в скрытой форме, предрасположение к этому заболеванию; но весьма возможно, что если бы эти лица не были призваны из запаса, если бы они не были на войне, то и не заболели бы вовсе, а остались здоровыми; это является лишь предположением; доказать же этого никак нельзя определенным образом, ибо причины многих болезней, в том числе и меланхолии, остаются все-таки не вполне выясненными. Сказать, что в этих случаях ипохондрической меланхолии была причиной лишь одна война, было бы неверно и ненаучно; эта причина способствовала обнаружение ненормальных задатков, болезненных элементов, таившихся в самом организме данного субъекта.

Для того чтобы говорить с уверенностью, что непосредственное участие в военных активных действиях было в наших случаях одною из главных причин ипохондрической меланхолии, надо выясните, как часто встречается эта форма душевного расстройства у солдат в мирное время. Интересно, бывает ли она у молодых субъектов, призываемых после 21 года на военную службу. На этот вопрос я не берусь отвечать, так как не приходилось прежде иметь дело с психически больными нижними чинами; нашу любознательность моли бы удовлетворить военные врачи, наблюдавшие больных этого рода в мирное время. Если бы оказалось, что ипохондрическая меланхолия тогда почти не наблюдалась или встречалась крайне редко, что я гипотетически считаю весьма возможным, то это было бы подтверждением того предположения, что появление ипохондрической меланхолии находится в тесной связи с активными военными действиями.

Но и это не все. Те случаи ипохондрической меланхолии, которые мы видели здесь, касались лиц мало интеллигентных, по-видимому, с узким умственным кругозором; поэтому, чтобы лучше обосновать свое предположение, что ипохондрическая меланхолия в такой форма развивается по преимуществу у солдат, призванных из запаса, т. е. у солдат не самых молодых, участвовавших в сражениях, надо доказать сначала, что среди простого народа, среди мало культурных индивидуумов она попадается не часто. Тут нам могли бы помочь наблюдения над психическими больными, живущими в глухих местностях, со слабо развитою культурою, с неинтенсивною жизнью, монотонною и однообразною. Нам приходится и в Москве видеть больных различных общественных положений и, между прочим, лиц простого происхождения и неинтеллигентных, но среди них я не припоминаю таких случаев ипохондрической меланхолии, как у солдат, которых пришлось мне наблюдать в этом лазарет. Мне неизвестны также исследования товарищей-психиатров из провинции, чтобы они указывали на преобладание такой своеобразной меланхолической ипохондрии, какую мы отметили здесь.

Все эти соображения заставляют меня пока держаться предположения, что ипохондрическая меланхолия наблюдается, главным образом, у солдат, призванных из запаса и принимавших участие в сражениях. Нужно добавить еще, что во всех случаях ипохондрической меланхолия последняя обнаружилась у наших больных в первый раз в жизни; до этого не было у них такого психоза. Они считались, судя по их словам людьми психически здоровыми. Интересно бы выясните еще, каков характер был у них прежде. Дело в том, что при обычной ипохондрической меланхолии, наблюдаемой не у солдат а, напр. у женщин, мы видим, что болезнь в форме тоски развивается с определенного времени; одновременно с этим усиливаются страхи за свое здоровее и боязнь различных тяжелых физических болезней. Но внимательный расспрос больных показывает, что и раньше этого, раньше появления дурного настроения больной отличался излишнею впечатлительностью, мнительностью и т. п. Следовательно, у него была и прежде наклонность к ипохондрическим мыслям, лишь обострившаяся с появлением тоски. Что касается наших больных с ипохондрической меланхолией, то при их неразговорчивости трудно выяснить каков был у них характер вообще; выяснение этого обстоятельства затрудняется еще и тем, что здесь дело касается лиц мало интеллигентных, мало привыкших к самонаблюдению.

Ипохондрическая меланхолия у наших больных протекает не одинаковое время; у одних, она закончилась значительным улучшением, а, можете быть, уже и выздоровлением через несколько месяцев после; начала болезни; у других она несколько затягивается и может длиться неопределенное время, причем трудно сказать даже приблизительно, когда данный больной поправится.

Бросая общий взгляд на случаи меланхолии, наблюдавшейся в здешнем лазарете, мы убеждаемся в том, что кроме ипохондрической меланхолии, здесь встречаются разные формы меланхолии; но эти формы, по-видимому, не так часты, как ипохондрическая меланхолия; при этом трудно установите какую-либо определенную связь остальных форм меланхолии с пребыванием на Дальнем Востоке. Напр., больной с резонирующей меланхолией говорил, что он был нездоров еще ранение, что страдал тоской и тогда, когда был призван из запаса. В том случае, когда меланхолия сопровождалась резкими навязчивыми психическими процессами, для нас несомненно, что последние, хотя и в более слабой степени, были у больного и прежде; они были у него с детства и служили выражением его патологической нервно-психической организации, как прирожденной конституции. В случае алкогольной меланхолии мы встречаемся с такой важной причиной, как хронически алкоголизм и, между прочим, употребление дурной китайской водки, и тут нельзя с уверенностью говорите, что война, как таковая, играла роле в качестве причины меланхолии. Там, где была у одного из наших больных меланхолия с галлюцинациями и с бредом самообвинения в половых преступлениях, идет дело об особенном предрасположении к заболеванию душевным расстройством, так как это—один из тяжелых и длительных случаев; и здесь трудно сказать, какую роле играло пребывание больного на Дальнем Востоке.

Из изучения случая меланхолии с легким ступорозным состоянием также нельзя сделать какого-нибудь определенного вывода. Но, несомненно, надо обратить внимание на то, что во всех перечисленных выше случаях, за исключением случая резонирующей меланхолии, болезненное изменение настроения и появление тоски обнаружилось на Дальнем Востоке и развилось у больных, прежде не страдавших меланхолией. Это как будто указывает на то, что пребывание на Дальнем Востоке имело какое то значение в этих случаях. В заключение, еще раз обращу ваше внимание на своеобразность ипохондрической меланхолии у наших больных и на то, что она наблюдалась по преимуществу, но не исключительно, у солдат, призванных из запаса и участвовавших в сражениях.

Вопрос о ближайшей связи душевных расстройств с последней войной представляет, конечно, большой интерес; и разобраться в этом возможно, лишь изучая более или менее тщательно каждый отдельный случай; этот вопрос интересует не только нас, русских врачей; им заинтересовались и некоторые заграничные товарищи. И я позволяю себе надеяться, что вы не будете в претензии на меня за то, что я утруждал ваше внимание общим изложением своих соображений о различных формах меланхолии у солдат, доставленных с Дальнего Востока, и об особенностях ипохондрической меланхолии в частности.

Лекция пятая



Современная медицина:



Поиск по сайту:



Скачать медицинские книги
в формате DJVU

Цитата:

Нанимая по временам проститутку, он снимал с себя всю одежду, ей же не разрешал полностью обнажаться, затем заставлял женщину бить его по ногам, сечь, бичевать. Вершиной полового возбуждения было облизывание женской ноги, потому что тогда он мог получить полное удовлетворение, сопровождаемое семяизвержением.

Медликбез:

Народная медицина: чем лучше традиционной?
—•—
Как быстро справиться с простудой
—•—
Как вылечить почки народными средствами
—•—


Врач - философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной.
Гиппократ


Медицинская классика