Главная страница


Книги:

Р.Крафт-Эбинг, Половая психопатия (1909)

Словарь
медицинских терминов

- 0 5 A H M T А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Я

2) У гомосексуалистов

Здесь с соответствующими изменениями повторяется все то, что мы видели у гетеросексуалистов, — новое доказательство в пользу того, что гомосексуализм есть не что иное, как эквивалент нормального, двуполого полового ощущения. Укажу на случаи эротической педофилии у Молля (Die kontrare bexualempfindung, 3 Aufl. S. 325), на влечение ходить босиком (наблюдение 94), надевать женское платье (см. в моей книге с. 256; Вестфаль. — Archiv fur Psychiatric Band II. S. 102), на фетишизм носовых платков (см. мою книгу наблюдение 115 Молля).

К диагностике. Проявления навязчивых представлений настолько разнообразны, субъективные симптомы имеют здесь такое большое значение, что диагноз необходимо по возможности ставить на почве клинического наблюдения. Так как навязчивые поступки возможны вообще только при психической дегенерации, то желательно в каждом случае производить клинико-антропологическое обследование преступника.

Научные исследования в достаточной степени осветили уже эту область психической патологии, так что никогда не бывает недостатка в симптомах и стигматах для установления наличия дегенерации.

Здесь не место касаться деталей вопроса. Укажем только, что мнение Мореля относительно наследственного происхождения вырождения не подтверждается новейшими исследованиями. Повреждение черепа в период утробной жизни, равно как болезни раннего детства, могут также вести к вырождению.

Раз установлено наличие вырождения, выяснена его форма и степень, то можно перейти к изучению конкретного случая, сопровождающих его обстоятельств и его механизма.

Во многих случаях патологическая подкладка преступления проявляется в извращенном характере мышления и чувств, который обнаруживается в навязчивых представлениях. Это извращение может стоять совершенно особняком по отношению к остальной психической жизни индивида.

Навязчивые представления появляются пароксизмами, нередко при одинаковых обстоятельствах (употребление алкоголя, неврастенический приступ, менструация и т. д.) и даже периодически.

Развиваются они на импульсивной почве полового аффекта.

В высшей степени важно установить картину происшествия, для чего необходимы изучение обстановки, повторные расспросы больного о его субъективных ощущениях и перекрестный врачебный допрос.

Навязчивые представления возникают внезапно, по большей части рефлекторно, как проявления бессознательной психической жизни. Они подавляют ход ассоциации идей, направляют по-своему все мышление, вызывают мучительный аффект страха и отчаяния, который резко усугубляется сопутствующими соматическими процессами.

Навязчивая идея встречает противодействие со стороны «я» больного, дело доходит до отчаянной борьбы противоположных чувств, интересов, этических предписаний.

Не доверяя своей силе противодействия, больной пытается спастись от опасности окольными путями, невинными способами, но это не помогает. Наконец наступает катастрофа, а вместе с нею приходит и облегчение. После этого начинаются сожаления, но больной не считает себя ответственным за происшедшее, так как он чувствует, что здесь нет его вины, что он боролся изо всех сил, но его победила какая-то враждебная сила, с которой он не мог справиться; он смотрит на происшедшее как на нечто роковое. Впрочем, бывают изредка случаи (периодически возвращающиеся навязчивые представления, недостаток моральной и интеллектуальной сопротивляемости), когда борьба продолжается очень недолго.

Встречаются и переходные формы к актам импульсивного характера.

На вершине приступа может на короткое время наступить потемнение сознания. При эксгибиционизме это случается нередко. Непосредственно же перед приступом и после него сознание остается ясным.

Опыт учит, что там, где навязчивые идеи имеют опасный характер, больной редко остается победителем. Если он чувствует, что его внутренняя сила противодействия недостаточна, то он прибегает к различным мерам предосторожности, убегает, запирается или велит себя запереть и т. п.

Для выяснения степени ответственности в случае привлечения к суду очень важно выяснить, какие именно условия понижают психическую сопротивляемость преступника. Нередко мы имеем дело с индивидами со слабым характером, отличающимися длительным снижением этических и интеллектуальных способностей. Затем встречаются прямые переходы к сексуальным преступлениям на почве психических дефектов (см. выше). В других случаях половой аффект усиливается из-за длительного полового воздержания, которое ведет к тому, что чувство сладострастия вместе с навязчивым представлением пересиливает аффект мучительного страха. Очень часто дело осложняется влиянием алкоголя, который действует возбуждающе и в то же время снижает нравственную сопротивляемость индивида. Особенно это относится к эксгибиционизму. Вопрос об юридической ответственности этих несчастных решается в зависимости от того, доказано ли, что преступник действительно боролся со своим влечением и что он истощил весь запас своей сопротивляемости.

В конкретном случае этот вопрос выясняется обстоятельствами, предшествовавшими преступлению. В какой мере преступнику может быть поставлено в вину то обстоятельство, что он по легкомыслию сознательно ослабил свою сопротивляемость алкоголем, пусть решают юристы. Раз доказана импульсивность поступка, не может уже быть и речи об его наказуемости.

Трудно ожидать, чтобы проявление психического вырождения в форме навязчивого действия было квалифицировано как Душевная болезнь; скорее это может быть отнесено к разряду спутанности сознания (Австрия), или бессознательного состояния (Германия), или вообще преходящего расстройства психической жизни. Такая квалификация приложима лишь к тем случаям, когда во время приступа действительно имеет место потемнение сознания.

В других же случаях необходимо обратить внимание судей на то, что преступник в момент совершения преступления находился в состоянии непреодолимого влечения и что сильный аффект, вызванный навязчивым представлением и усугубленный интенсивными соматическими процессами (изменение кровяного давления, тахикардия и т. д.), ослабил или даже парализовал волю преступника.

При таких условиях случай подходит в Германии под § 52 уголовного кодекса, предусматривающий «непреодолимое влечение»; так же и во Франции (Уголовный кодекс, § 64: «принуждение к действию силой, которой нельзя было противостоять«1). Правда, законодатель имел при этом в виду физическое, а не психическое влечение, но навязчивые поступки как раз являются доказательством того, что непреодолимое влечение может иметь свои корни также и в психике. Если наличие непреодолимого психического влечения доказать не удается, если преступник раньше, при аналогичных обстоятельствах, справлялся со своим влечением, то все-таки необходимо еще обратить внимание на то, что преступник — субъект «дегенеративный», заслуживающий снисхождения вследствие своего психического вырождения, в котором он не повинен.

Во всяком случае, преступник опасен для окружающих, и для общества, равно как и для него самого, лучше, если его помещают в психиатрическую лечебницу: воздержание от алкоголя, правильное лечение, при случае длительное лечение гипнозом освобождают иногда больных от их припадков.

1) У гетеросексуалистов
31. ПРОТИВОНРАВСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ С ЛИЦАМИ МОЛОЖЕ 14 ЛЕТ (РАСТЛЕНИЕ)



Современная медицина:



Поиск по сайту:



Скачать медицинские книги
в формате DJVU

Цитата:

По своей психопатологической сущности навязчивые состояния не однородны. Они могут быть симптомами и таких заболеваний, как хотя бы шизофрения или эпилепсия, однако очень нередко они представляют результат патологического развития некоторых групп психопатических личностей, преимущественно эмотивно-лабильных, астеников и шизоидов. Здесь мы, естественно, не будем касаться тех их форм, которые наблюдаются при шизофрении и эпилепсии, а займемся исключительно картинами, развивающимися у психопатов.

Медликбез:

Народная медицина: чем лучше традиционной?
—•—
Как быстро справиться с простудой
—•—
Как вылечить почки народными средствами
—•—


Врач - философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной.
Гиппократ


Медицинская классика