Главная страница


Книги:

Р.Крафт-Эбинг, Половая психопатия (1909)

Словарь
медицинских терминов

- 0 5 A H M T А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Я

а) Часть женского тела в роли фетиша

Подобно тому как и в пределах физиологического фетишизма роль фетиша особенно часто играют главным образом глаза, руки, ноги и волосы женщины, так же и в области патологии исключительным предметом полового интереса являются те же части тела. Исключительная концентрация интереса на этих частях, рядом с которыми все другое в женщине бледнеет, и в остальном половая ценность последней может упасть до нуля, так что вместо совокупления целью желаний становятся своеобразные манипуляции фетишами, — именно это и делает данные случаи патологическими.

Наблюдение 91. (Бине, указ. соч.) X., 34 лет, учитель гимназии, страдал в детстве судорогами. В 10 лет начал мастурбировать, что сопровождалось сладострастными ощущениями, связанными с крайне причудливыми представлениями. Собственно он обожал женские глаза, но так как он непременно хотел создать в своем воображении картину какого-либо вида полового общения, а между тем сексуально оставался в полном неведении, то он напал на идею — дабы приблизить по возможности эту картину к предмету своего обожания, именно к глазам, — переместить местоположение женских половых органов в ноздри. Вокруг этого представления стали с тех пор вращаться со всей силой его половые желания. Он рисовал женские головки с классическим греческим профилем, но с ноздрями, ширина которых допускала бы введение пениса.

Однажды он увидел в омнибусе девушку, в которой, как полагал, усмотрел свой идеал. Он преследовал ее до самой квартиры и стал просить ее руки; получив отказ, он стал настаивать до тех пор, пока его не арестовали.

X. не имел ни разу полового общения.

Такого рода фетишизм носа крайне редок; приведем еще описание случая фетишизма, сообщенного мне из Англии в стихах:

О милый и прелестный нос, как может он чаровать, И лишь букет душистых роз ему бы был под стать. Наполнит сладостью все, что мог бы я поглотить, Чтоб наслаждение мое мне в праздник превратить. Сколь восхитительным, любимый нос, кажешься ты мне И более лакомым всегда, чем земляничный крем.

Очень многочисленны случаи фетишизма руки. Нижеследующий случай собственно не представляется еще патологическим, но мы приводим его в качестве переходной формы.

Наблюдение 92. Б., из невропатической семьи, с очень чувственным темпераментом, психически нормален; при виде руки молодой красивой женщины каждый раз приходит в экстаз и испытывает половое возбуждение, разрешающееся эрекцией. Поцелуй и пожатие руки доставляют ему величайшее блаженство. До тех пор пока рука покрыта перчаткой, он чувствует себя несчастным. Под предлогом предсказать будущее он старается получить в свое распоряжение такую руку. Нога оставляет его равнодушным. Кольца на красивой руке усиливают его наслаждение. Сладострастное возбуждение вызывается лишь самой рукой, но не изображением ее. Только в том случае, когда частое половое общение истощает его, рука теряет свою половую притягательность. Вначале воспоминание о женской руке мешало ему даже в работе (Бине, указ. соч.).

Бине сообщает, что подобные случаи поклонения женской руке встречаются довольно часто.

Напомним в этом месте о том, что в наблюдении 25 садистские наклонности, а в наблюдении 52 — мазохистские могли внушить мужчине обожание женской руки. Такие случаи, следовательно, допускают несколько толкований. Этим, однако, мы отнюдь не хотим сказать, что все или хотя бы большинство случаев фетишизма руки допускают или делают необходимым садистское или мазохистское объяснение.

Приводимый ниже, обстоятельно наблюдавшийся интересный случай показывает, что, несмотря на то что первоначально, по-видимому, замешаны были элементы садизма или мазохизма, ко времени наступления зрелости индивида и полного развития извращения последнее было совершенно свободно от этих элементов. Конечно, они могли в течение времени, предшествовавшего наступлению половой зрелости, выпасть, но предположение о возникновении фетишизма из случайной ассоциации в данном случае является вполне обоснованным.

Наблюдение 93. Случай фетишизма руки, сообщенный доктором Альбертом Моллем. Л., 27 лет, торговец из Вестфалии.

Если исключить то, что отец больного отличался крайне неровным и несколько вспыльчивым характером, то в семье нельзя найти никаких указаний на наследственное отягощение.

Больной в школе не отличался большим прилежанием; он никогда не был в состоянии надолго сосредоточить свое внимание на каком-либо предмете, зато с детства питал большую склонность к музыке. Темперамент его всегда был отмечен некоторой нервностью.

В августе 1890 г. он явился ко мне с жалобами на боли в голове и в животе, производившие полное впечатление неврастении. Больной указывает дальше, что он совершенно лишен энергии.

О своей половой жизни он только после точных, направленных на последнюю вопросов дает следующие показания. Первые начатки половых возбуждений появились, насколько он может вспомнить, уже на 7-м году жизни. Если он видел у мальчиков приблизительно того же возраста орган мочеиспускания, это доставляло ему сильное наслаждение. Л. утверждает, что это возбуждение сопровождалось явной эрекцией. Соблазненный другими детьми, он в возрасте 7 или 8 лет начал мастурбировать. «Как человек с очень легко возбудимой натурой, — рассказывает больной, — я до 18 лет очень часто занимался онанизмом без того, чтобы в моем мозгу всплывало ясное представление о вредных последствиях этого порока или вообще о его значении». В особенности он любил с кем-либо из своих товарищей заниматься взаимной мастурбацией, но для него никоим образом не было безразлично, кто был этот другой мальчик, и в этом направлении он удовлетворялся лишь немногими сверстниками. На вопрос, что именно его побуждало отдавать предпочтение тому или другому мальчику, Л. ответил, что у школьных товарищей его особенно привлекала для целей взаимной мастурбации белая, красиво сформированная рука. Л. припоминает далее, что он часто при начале урока гимнастики занимался совершенно один на стоявшем вдали реке; он делал это с целью как можно больше возбудиться и достигать того, чтобы, не прикасаясь рукой к члену, без эякуляции — как это было в детском возрасте — получать большое наслаждение. Интересно еще одно явление, о котором пациент вспоминает, говоря о своей юности. Любимый товарищ его Н., с которым он проделывал взаимную мастурбацию, сделал ему однажды следующее предложение: чтобы  Л. пытался схватить член Н., а он, Н., будет оказывать мнимое сильное сопротивление, стараясь в этом помешать Л. Больной согласился на предложение. Таким образом, здесь онанизм был непосредственно связан с борьбой обоих участвующих лиц, причем побежденной стороной всегда оказывался Н.

Борьба эта оканчивалась неизменно тем, что Н. в конце концов поддавался тому, чтобы его мастурбировали. Л. уверял меня, что такой вид мастурбации доставлял как ему, так и Н. особенно большое наслаждение. Так продолжалось, при частых злоупотреблениях, до 18-го года жизни, когда, повинуясь увещеваниям одного из своих друзей, Л. начал следить за собой, стараясь всеми силами побороть свою дурную склонность. Постепенно это ему действительно удалось, и, после того как он предпринял впервые акт совокупления (в возрасте 21  с половиной года), он совершенно перестал онанировать. Теперь ему кажется непостижимым, прямо внушающим отвращение, каким образом он мог находить удовольствие в мастурбаторных актах с мальчиками. Никакие силы в настоящее время не в состоянии были бы подвинуть его на то, чтобы дотронуться до мужского полового члена, один вид которого уже ему неприятен. Всякая склонность к мужчинам бесследно исчезла, и пациент чувствует безусловное влечение к женскому полу.

Необходимо, однако, отметить, что у Л., несмотря на его неоспоримую склонность к женщинам, все же замечается одно ненормальное явление. Что его именно привлекало у женщины, так это вид красивой руки, особенно возбуждало его дотрагивание до красивой женской руки, как если бы он наблюдал женщину полностью обнаженной.

Как велика любовь Л. к красивой женской руке, видно из следующего факта.

Л. был знаком с одной привлекательной молодой дамой, которая к нему благоволила, но у нее была большая и некрасивой формы рука, временами, может быть, она была не так чиста, как этого требовал Л., и поэтому он не только не мог сильно заинтересоваться ею, но иногда не был даже в состоянии дотронуться до этой дамы. Л. думает, что для него вообще нет ничего противнее грязных ногтей; одно это лишает его возможности дотронуться до самой красивой женщины. Кроме того, Л. часто в молодые годы заменял половой акт тем, что велел женщине для достижения эякуляции дотрагиваться рукой до его члена2. На вопрос, что его особенно привлекает в руке женщины, видит ли он в ней символ власти и доставляет ли ему удовольствие испытывать от женщины непосредственно унижение, пациент ответил, что его возбуждает только красивая форма руки, что никакого удовлетворения ему не доставит унижение от женщины и что никогда не приходила ему в голову мысль видеть в руке символ или показатель власти женщины. Его пристрастие к женской руке и сейчас настолько велико, что большее удовлетворение он испытывает, когда женская рука возбуждает его член, чем от соития. Однако пациент предпочитает прибегать к последнему способу, так как считает его естественным, первый же способ — болезненной склонностью. Прикосновение красивой женской руки к его телу тотчас вызывает у него эрекцию; он думает, что поцелуи и другого характера прикосновения дают далеко не такое сильное впечатление.

Пациент последние годы довольно часто совершал половой акт, но каждый раз решиться на это было ему очень трудно.

Кроме того, он не получал от полового акта того удовлетворения, которое искал. Когда Л. находится вблизи женщины, которой он желал бы обладать, то иногда при простом взгляде на нее половое возбуждение у него достигает такой силы, что наступает эякуляция. Л. уверяет, что он при этом не трогает и не прижимает свой член; извержение семени, происходящее при этих условиях, доставляет Л. гораздо больше наслаждения, нежели настоящий акт совокупления.

Сновидения больного, о которых я расспрашивал, никогда не касаются совокупления. Если у него ночью появляются поллюции, то они стоят в связи всегда с совершенно другими мыслями, чем у нормальных людей. Относящиеся сюда сновидения больного касались воспоминаний из его школьной жизни. В то время пациент получал извержение семени не только при вышеупомянутом совместном онанизме, но и тогда, когда его охватывал сильный страх.

Так, например, если учитель диктовал без подготовки и Л. не мог поспевать за ним с переводом, то часто наступала эякуляция. Поллюции, наступающие теперь временами ночью, постоянно сопровождаются сновидениями с таким же или подобным содержанием, как вышеупомянутые школьные происшествия.

Больной считает себя неспособным долго любить женщину вследствие своих ненормальных ощущений.

Лечение полового извращения больного до сих пор не могло иметь места.

Этот случай фетишизма руки не имеет ничего общего ни с садизмом, ни с мазохизмом, но объясняется просто ранним совместным онанизмом. Также нет здесь превратного полового чувства. Раньше чем у него появилось ясно осознанное половое влечение, он пользовался рукой сотоварища. Когда явилось влечение к другому полу, он перенес интерес на руку женщины.

В случаях фетишизма руки, описанных в большом количестве у Бине, к тому же результату могут привести и другие ассоциации.

К фетишистам руки примыкают естественным образом фетишисты ноги. Но в то время как вместо фетишизма руки сравнительно редко выступает фетишизм перчатки, что уже относится к следующей группе фетишизма, у фетишистов ноги сравнительно редко бывает влечение к обнаженной ноге и, наоборот, очень часто фетишизм башмаков и сапог. Причина этого понятна. Женскую руку с детства всегда видят обнаженной, ногу обутой. Вследствие чего ранние ассоциации, которые у фетишистов определяют направление всей половой жизни, связываются естественным образом в одном случае с обнаженной рукой, в другом, с обутой ногой. Это положение применимо, по крайней мере, к людям, выросшим в городе, и объясняет в то же время редкость фетишизма ноги, поэтому я и приведу только следующий случай.

Наблюдение 94. Фетишизм ноги. Приобретенное превратное половое чувство. X., чиновник, 29 лет, происходит от невропатической матери и страдавшего диабетом отца.

Умственно хорошо развит, нервного темперамента, не болел никакими нервными болезнями, не представляет никаких следов вырождения. Больной явственно вспоминает, что, когда ему было 6 лет, он при виде босой горничной приходил в половое возбуждение и должен был бороться с желанием бежать за ней или присутствовать при ее работе.

На 14-м году он однажды прокрался в комнату спящей сестры, схватил и поцеловал ее ногу. Уже на 8-м году он дошел вполне самостоятельно до мастурбации, причем в его фантазии рисовались обнаженные женские ноги.

На 16-м году он часто брал к себе в постель башмаки и чулки женской прислуги, манипулируя с ними, сильно психически возбуждался и мастурбировал.

На 18-м году похотливый X. вступил в половое общение с особами другого пола. Он был вполне потентен, половой акт его удовлетворял, и его фетиш не играл при этом половом общении никакой роли. К мужчинам он не чувствовал ни малейшей половой склонности, мужские ноги его совершенно не интересовали.

На 24-м году произошло изменение в его половом чувстве и самочувствии.

Больной стал неврастеником и начал испытывать половую склонность к мужчинам. Причиной возникновения невроза и превратного полового чувства была, по всей вероятности, сильная мастурбация, к которой он прибегал отчасти от того, что его не удовлетворяло совокупление, отчасти благодаря случайному или умышленному созерцанию женских ног.

С усилением неврастении (прежде всего половой) стала быстро падать его похоть, потенция и удовлетворение по отношению к женскому полу. Одновременно развилась его склонность к мужчинам, и свой фетишизм он перенес на них.

С 25 лет он осуществлял половой акт с женщиной все реже и все с меньшим удовлетворением, а нога женщины его почти больше не интересовала. Все сильнее развивалось его желание вступить в половое общение с мужчинами. Попав на 26-м году в большой город, он нашел возможность выполнить свое желание и предался с настоящей страстью мужской любви. Он мастурбировал мужчин, вбирал в рот их пенис, целовал ноги своих партнеров.

При этом он испытывал огромное удовольствие при эякуляции. Со временем уже одного вида симпатичного, в особенности босого мужчины было достаточно для эякуляции.

И ночные поллюции уже имели у него своим предметом мужчин, преимущественно с фетишистским отношением к ноге.

Обувью он не интересовался. Только босая нога служила возбуждающим стимулом. Он часто испытывал стремление идти за мужчинами по улице в надежде при случае снять у них сапоги. Известным суррогатом для него было хождение босиком. Иногда овладевала им настоящая страсть со сладострастной дрожью пройтись босиком по улицам. Он пытался бороться с этим влечением, и тогда у него появлялись страх, сердцебиение, дрожь. В конце концов он увидел себя вынужденным, невзирая на опасность и неприятности, осуществлять свои стремления по ночам, разгуливая даже под дождем.

Он держал при этом свою обувь в руке, испытывал сильное половое возбуждение и получал удовлетворение в самопроизвольной или искусственно вызванной эякуляции. Он завидовал носильщикам и другим людям, которые могли ходить босиком, не привлекая ничьего внимания.

Самым счастливым для него временем было пребывание в водолечебнице, где лечили по Кнейппу и где он мог, как и все, в целях лечения ходить босиком.

Большой шантаж, которому X. подвергся из-за своего пристрастия к мужчинам, отрезвил его, он решил исцелиться как-нибудь от своего тяжелого полового состояния, открылся врачу, который его направил ко мне.

Больной делал все возможное, чтобы воздержаться от мастурбации и пристрастия к мужчинам, подвергся лечению водой в специальном учреждении, снова получил некоторый интерес к женщинам, причем его фетишизм послужил в этом случае переходным мостом, имел однажды сношения с некоторым удовольствием с одной босой деревенской красавицей, которая соответствовала его желаниям, потом несколько раз с проститутками без удовлетворения, снова вернулся к лицам мужского пола, все прежнее повторилось, явилось непреодолимое стремление к босым крестьянам, рабочим, которых он одарял, чтобы они только позволяли ему целовать у них ноги. Попытка вернуть несчастного на естественный путь при помощи гипноза потерпела крушение вследствие невозможности легким, но действенным в лечебном отношении внушением добиться этого.

Эпикриз. Врожденный фетишизм ноги. Приобретенное превратное половое влечение с переносом фетишистских представлений на лицо того же пола.

Наблюдение 95. Фетишизм ноги при постоянной гетеросексуальности. У., 50 лет, холостой, из высшего сословия, обратился к врачу с жалобой на «нервные» явления. Имеется наследственное предрасположение, с детства нервен, очень чувствителен к холоду и теплу; в течение многих лет страдает навязчивыми идеями, которые носили характер нерезкой и преходящей мании преследования. Так, например, если он сидел за общим столом, то ему казалось, что все взоры направлены на него и что все присутствующие говорят и смеются над ним. Как только он вставал, это чувство проходило, и он не верил больше в свои предположения.

Нигде долго он не чувствует себя хорошо и переезжает поэтому с места на место. Бывали случаи, что он заказывал в гостинице комнату и не приходил туда, так как ему мешали навязчивые мысли.

Половое влечение у него никогда не было особенно велико. Всегда был гетеросексуалистом. Его единственным удовлетворением был так называемый нормальный (редкий) акт совокупления.

У. сообщил врачу, что в своей половой жизни он с детства был своеобразен. Ни мужчины, ни женщины не действовали на него в этом отношении возбуждающим образом, возбуждал его исключительно вид обнаженных женских ног, все равно, принадлежали они детям или взрослым. Ко всем другим частям тела женщины он был совершенно холоден. Если ему случалось на лоне природы видеть обнаженные ноги, то он мог стоять часами, наблюдая за ними, и испытывал сильное влечение потереться о них своими гениталиями1. До этого времени ему удавалось не делать шагов к удовлетворению этого стремления.

Что его больше всего злило, так это грязь, которой покрыты были обнаженные ноги указанных лиц. Он желал бы их видеть совершенно чистыми. Как он пришел к этому фетишизму, он не мог сообщить. (Из наблюдений профессора Фореля.)

Эпикриз. Случай фетишизма. Мазохистских стремлений не отмечается. По всей вероятности, возникновение фетишизма объясняется здесь случайным совпадением в юности полового возбуждения с видом обнаженных ног.

Резко выраженный случай фетишизма ноги, напоминающий мое наблюдение 94 в том смысле, что при упорном фетишизме ноги больной был гомосексуалистом, описал Молль в своих исследованиях о половом влечении (с. 288), на который я и могу здесь сослаться. Фетишизм обувия опишу в следующей группе фетишистов платья, хотя он уже изображен в большинстве описанных случаев мазохизма в силу своего мазохистского характера (с. 180 и др.).

Наряду с глазом, рукой и ногой часто играют роль фетиша рот и ухо. О таких случаях упоминает между прочим Молль в указ. соч. (ср. роман Бело «Рот госпожи X.», который основывается, по словам автора, на непосредственном наблюдении).

К моим собственным наблюдениям принадлежит следующий удивительный случай.

Наблюдение 96. Один господин, наследственно отягощенный, обратился ко мне по поводу импотенции, доводящей его до отчаяния. С юности его фетишем были женщины с роскошными формами. Он женился на даме соответствующей комплекции, был с нею вполне потентен и счастлив. Спустя несколько месяцев жена его тяжко заболела и сильно похудела. Когда после этого он однажды пожелал выполнить свои супружеские обязанности, он оказался совершенно импотентным и таковым и остался. Когда он имел сношение с полными женщинами, то был вполне потентен.

Даже телесные недостатки могут стать фетишем.

Наблюдение 97. X., 28 лет, происходит из семьи с тяжелой наследственностью. Он неврастеник, жалуется на отсутствие веры в себя и на частое угнетенное состояние с наклонностью к самоубийству, от которого он нередко принужден был удерживать себя. При малейшей неудаче он приходит в смущение и отчаяние. Больной служит инженером на фабрике в российской части Польши, крепкого телосложения, без признаков вырождения. Он жалуется на своеобразную «манию», которая заставляет его часто сомневаться в том, нормальный ли он человек. С 17 лет он испытывал половое возбуждение исключительно при виде женских недостатков, в особенности по отношению к женщинам, которые хромали и имели кривые ноги. О причинах этой ассоциативной связи между половым влечением и подобными женскими недостатками он положительно ничего не знает.

Со зрелого возраста он находится во власти этого ему самому ненавистного фетишизма. Нормальная женщина совершенно не возбуждает его, влияет только женщина согнутая, хромая, с какими-нибудь недостатками на ногах. Женщина с такими недостатками вызывает у него сильнейшее возбуждение, безразлично, красива она или непривлекательна.

Сны, сопровождавшиеся поллюциями, вращались исключительно в сфере таких хромых женщин. Иногда он не мог противостоять, стремлению подражать хромающей женщине. В это время у него появились сильный оргазм и семяизвержение, сопровождавшиеся большим чувством сладострастия. Больной уверяет, что он очень похотлив и очень страдает от неудовлетворения своего влечения. Половой акт он имел впервые на 22-м году и с тех пор всего 5 раз. Если бы ему посчастливилось иметь хоть один раз акт совокупления с хромой женщиной, дело обстояло бы, наверно, иначе. Во всяком случае, он решился бы жениться только на хромой.

С 20 лет больной стал и фетишистом одежды. Он испытывал удовольствие, надевая женские чулки, обувь, панталоны. Временами он покупал себе с этой целью подобную одежду, тайно надевал ее, испытывал при этом сладострастное чувство и получал извержение семени. Принадлежности женской одежды, которые уже были в употреблении, не оказывали на него никакого действия. Охотнее всего для получения чувственного возбуждения он надевал бы женское платье, но на это он ни разу не решился из страха, чтобы его не увидали.

Его половая жизнь ограничивалась вышеупомянутыми случаями. Больной твердо и искренно утверждает, что он никогда не предавался мастурбации. В последнее время вследствие ухудшения неврастенических явлений страдает сильно поллюциями. Наблюдение 98. Ц. из семьи, наследственно отягощенной, уже в детстве чувствовал особое сострадание к хромым и прихрамывающим лицам. Он испытывал, по всей вероятности, половое, хотя и не сознаваемое им наслаждение при ходьбе по комнате с двумя половыми щетками в качестве костылей или же подражая на пустых улицах хромым. Мало-помалу к этому присоединилась мысль встретиться с красивой молодой девушкой и возбудить ее сострадание. Сострадание со стороны мужчин было ему противно. По словам  Ц., до 20 лет он воспитывался в частном хорошем доме и ничего не знал о поле и половом общении. Пока у него в фантазии было совершенно бессознательное чувство сострадать хромой девушке или, будучи хромым, встретить сострадание со стороны здоровой красивой девушки. Все яснее связывались с этими мечтами эротические чувства, и к 20 годам это привело его к онанистическому акту, и он предался мастурбации. Постепенно развилась половая неврастения, и раздражительная слабость была у него настолько велика, что уже при взгляде на хромающую девушку у него наступало извержение семени. Само собой понятно, что и онанистические акты, и сны с поллюциями сопровождались подобными же фантазиями. Ц. самому пришло в голову, что он, в сущности, равнодушен к особе, которая хромает, и что его интерес ограничивается больной ногой. Ему до сих пор не удалось иметь половой акт с женщиной, соответствующей его фетишу. Душевно он не чувствовал себя расположенным к этому и не доверял также своей потенции. Его извращенные фантазии вращались около мастурбации на ноге хромающей женщины. Иногда у него появлялась мысль о том, что его полюбила хромая девушка и, тронутая тем, что он любит ее недостаток, освобождает его от его фетишизма; она поднимает его любовь с ноги к ее душе. В этом он видел свое спасение. Он чувствует себя в настоящем своем положении в высшей степени несчастным.

Наблюдение 99. Аналогичный случай. В., 30 лет, чиновник, происходит от невропатических родителей. С 7 лет в течение многих лет его подругой была хромая девочка того же возраста. На 12-м году нервный и раздражительный в половом отношении мальчик начал заниматься онанизмом. Это совпало с периодом возмужалости, и, вне всякого сомнения, первые половые возбуждения  В., вызванные другим полом, сочетались с представлением о хромой девушке.

С этого времени его чувственность возбуждали только хромые женщины. Его фетишем являлась красивая дама, которая хромала на левую ногу (точно так, как подруга его детских игр).

В. был исключительно гетеросексуалистом, ненормально похотлив, рано пытался вступить в сношения с другим полом, но оказался совершенно импотентным по отношению к нехромым женщинам. Его потенция и удовлетворение были наивысшими, если девушка была хромой на левую ногу, однако он имел успешный половой акт и при хромоте на правую ногу. Так как он мог совокупляться при подобных условиях только в исключительных случаях, то помогал себе мастурбацией, которая, однако, казалась ему жалким суррогатом и была ему противна. Он часто чувствовал себя несчастным на почве полового своего состояния, был близок к самоубийству, от которого его удержала только мысль о родителях. Его нравственные страдания заключались в том, что он целью своих желаний считал брак с симпатичной хромой дамой, но он чувствовал, что у подобной жены он будет любить ее хромоту, но не ее душу, а это он считал профанацией брака, недостойным, позорным существованием. Часто он думал поэтому об отказе от половой жизни и кастрации. Обследование В., когда он обратился ко мне за помощью, дало вполне отрицательный результат в отношении явлений вырождения, нервной болезни и т. д.

Я объяснил больному, что врачебному искусству трудно, а то и совсем не под силу разрушить столь прочно укоренившийся фетишизм, и высказал надежду, что если ему удастся сделать такую хромую девушку счастливой в браке с ним, то он и сам может быть счастлив.

Далее можно упомянуть о Декарте, который сам представил наблюдение возникновения у него своеобразной склонности на почве ассоциации идей («Трактат о страстях души», CXXXVI). Ему всегда нравились косоглазые женщины именно потому, что предмет его первой любви имел этот недостаток (Бине, указ. соч.).

Лидстон (A Lecture on sexual perversion. Chicago, 1890) сообщает об одном господине, который был в связи с женщиной с ампутированной голенью. После того как он с ней разошелся, он страстно жаждал женщин с подобным же недостатком. Отрицательный фетишизм!

Совершенно своеобразную разновидность фетишизма тела представляет следующий случай, осложненный элементом садизма: фетишем была белая, нежная девичья кожа, а садизм вел к сладострастным жестоким актам, заменявшим половой акт, вплоть до антропофагии (ср. с. 101—109). Больной, глубокий дегенерат, эпилептик, прибегал даже в качестве суррогата к автомутилации и автофагии (самоповреждению и самоедству).

Наблюдение 100. Л., поденщик, был арестован потому, что в публичном месте срезал у себя с левого предплечья ножницами большой кусок кожи.

Он сообщил, что уже давно испытывает влечение съесть кусок нежной белой кожи молодой девушки, что он с этой целью преследовал намеченную жертву, имея наготове ножницы, и, когда он потерял надежду на выполнение этого плана, то вместо этого срезал кожу у себя.

Отец Л. эпилептик. Сестра слабоумная. До 17 лет Л. страдал ночным недержанием мочи; все его избегали из-за его грубости, вспыльчивости; его исключили из школы за непослушание и злонравие.

Л. очень рано предался онанизму. Он охотно читал книги религиозного содержания, был суеверен, фанатичен, имел склонность к мистицизму. На 13-м году при виде молодой красивой девушки с белой тонкой кожей он испытал сладострастное стремление откусить кусок кожи у такой девушки и съесть его. Это стремление овладело всеми помыслами, всем его существом. Ничто другое не возбуждало его в женщине. У него никогда не было желания иметь сношения с такой особой и он никогда не делал подобной попытки.

Так как он предполагал, что легче осуществить свое стремление при помощи ножниц, чем зубами, то в течение многих лет носил при себе ножницы. Несколько раз он был близок к тому, чтобы осуществить свое ненормальное желание. В последний год, будучи не в состоянии переносить это чувство неудовлетворения, он обратился к суррогату, а именно: после того как он безрезультатно преследовал девушку, он срезал у самого себя кусок кожи с руки, ноги или живота и съедал его. Он представлял себе, что это кожа от той девушки, которую он преследовал, и при этом ему удавалось, съедая кожу, добиваться оргазма и извержения семени. На теле у Л. многочисленные раны и рубцы, некоторые раны довольно большие и глубокие.

Нанося себе рану и некоторое время спустя он испытывал сильные боли, но они компенсировались тем чувством сладострастия, которое появлялось, когда он съедал кусок кожи, в особенности если этот кусок был с кровью и он предавался иллюзии, что это кожа девушки. Уже одного вида ножа и ножниц было достаточно, чтобы вызвать у него извращенное стремление. Тогда появлялось своеобразное состояние страха с выделением пота, головокружением, сердцебиением, непреодолимое стремление к коже женщины; он должен был с ножницами в руках ходить за симпатичными ему женщинами, однако не терял при этом сознания, оставалась еще способность к самоконтролю, и, наконец, в завершение припадка он брал у себя самого то, что не мог получить у девушки. В течение всего припадка была эрекция и оргазм; в момент, когда он разжевывал свою кожу, наступало семяизвержение. После этого он испытывал большое удовлетворение и облегчение. Половые органы его нормальны.

Л. вполне сознает ненормальность своего состояния. Само собой разумеется, этот дегенерат попал в заведение для душевнобольных и здесь окончил жизнь самоубийством.

Интересную категорию представляют фетишисты волос. Переход от восхищения волосами женщины в пределах физиологических к патологическому фетишизму здесь постепенный. Начальными стадиями патологических случаев являются те, когда волосы женщины производят только чувственное впечатление и возбуждают к обладанию, следующие стадии уже те, когда потенция имеет место только по отношению к женщине, удовлетворяющей требованиям данного индивида. Возможно, что при фетишизме волос в возбуждении сладострастия принимают участие и другие органы чувств (зрение, обоняние, слух, а также осязание, подобно тому как это имеет место у фетишистов бархата и атласа). Последние стадии образуют случаи с дегенератами, у которых возбуждение похоти и удовлетворение физического или психического онанизма вызывается волосами женщины, даже отделенными от ее тела, другими словами, не известной частью тела, а простой вещью, даже своего рода товаром (обычно при этом фетиш прикладывают к половым органам).

Интересный случай фетишизма волос, хотя и принадлежащий ко второй категории, сообщает доктор Жеми (Gemy. Histoire des peruques aphrodiasiaques. — La medecine internationale, 1894, Septembre).

Наблюдение 101. Одна дама рассказала Жеми, что в первую брачную и в следующую ночь ее супруг удовлетворялся тем, что целовал ее, ласкал ее не очень обильные волосы и затем лег спать. На третью ночь он принес густой с длинными волосами парик и попросил свою жену надеть его. Как только она это сделала, ее муж прекрасно выполнил, хотя и с опозданием, супружеские обязанности. На следующее утро он снова стал ласкать ее, причем предварительно нежно гладил парик. Как только жена снимала надоедавший ей парик, то теряла свое возбуждающее влияние на мужа. Увидев, что здесь имеется причуда, она согласилась на желание любимого мужа, похотливость и потенция которого зависели от парика. Странным было только, что этот парик действовал 15—20 дней. Волосы должны быть роскошные, цвет был безразличен.

Результатом брака после 5 лет были двое детей и коллекция из 72 париков.

В параллель к этому можно упомянуть о случае, который наблюдал Маньян и описал Туано (указ. соч., с. 419), где было половое влечение к своему же полу и наличие фетишизма являлось непременным условием потенции.

Наблюдение 102. X., 20 лет, любит только мужчин с очень большими усами. Однажды X. встретил человека, который соответствовал его идеалу. Он пригласил его к себе домой и был разочарован, когда тот снял свои (искусственные) усы. Только когда тот опять их надел, у X. появилось возбуждение и полная потенция.

В тех случаях, когда женские волосы сами по себе, как отдельная вещь, получают свойства фетиша, нередко случается, что подобные дегенераты завладевают ими насильственным образом. Эти лица представляют довольно значительную группу отрезателей кос.

Наблюдение 103. Отрезатель кос. П., 40 лет, слесарь, холостой. Отец страдал временным помешательством, мать очень нервная. Развивался хорошо, интеллигентен, но у него рано появились навязчивые мысли.

Никогда не занимался мастурбацией, любил платонически, носился с планами женитьбы, редко имел половой акт с проститутками, но при этом не испытывал удовлетворения, скорее это ему претило. Года три назад его постиг тяжелый удар судьбы (финансовый крах), и он заболел горячечной болезнью с бредом. Эти обстоятельства сильно потрясли нервную систему человека уже с тяжелой наследственностью. Вечером 28 августа 1889 г. он был арестован в Париже на Трокадеро на месте преступления в то время, когда он в толпе отрезал у молодой девушки косу. Его поймали с косой в руке и с ножницами в кармане. Он оправдывался тем, что у него было внезапное умопомрачение, несчастное, непреодолимое влечение, и признался, что он уже 10 раз срезал косы, которые он приносил домой в сладострастном экстазе.

При обыске у него нашли на дому 65 кос и косичек, распределенных по пакетам. Уже в декабре 1886 г. П. при подобных же условиях один раз был арестован, но за недостатком улик освобожден.

П. сообщает, что уже 3 года он чувствует себя нездоровым, испытывает какой-то страх, головокружения, когда остается вечером один в комнате, и тогда у него появляется стремление держать в руках женские волосы. Если ему удается действительно держать в руках волосы молодой девушки, то он чувствует сильное половое возбуждение и этим осязанием вызывает у себя эрекцию и семяизвержение1. После этого он испытывает стыд по поводу происшедшего, но желание осязать косу, желание резко сладострастное все больше и больше растет у него. Он крайне удивлен этим, так как прежде при самом интимном общении с женщинами он никогда не испытывал подобного. Однажды вечером он не мог противостоять стремлению срезать у девушки косу. Дома, когда он держал косу в руках, у него снова появилось сладострастное ощущение, он водил косой по всему телу, обворачивал ею свои гениталии. Наконец, сильно истощенный, он почувствовал глубокий стыд и не решался несколько дней выходить из дому. После нескольких месяцев спокойствия снова появилось стремление иметь в руках женские волосы, безразлично кому принадлежащие. Когда это ему удавалось, он чувствовал себя как бы охваченным какой-то сверхъестественной силой и был не в состоянии оставить свою добычу. Когда же он не мог удовлетворить своего стремления, то был глубоко удручен, являлся сильнейший оргазм, и он удовлетворял себя мастурбацией. К волосам в виде завивки он был совершенно холоден. Это должны быть косы, спускающиеся с головы женщины.

Находясь во власти своего влечения к косам, он был в таком возбуждении, что неясно различал окружающие предметы и вследствие этого плохо помнил, что происходило вокруг него. Когда он ножницами дотрагивался до косы, у него появлялась эрекция, а в момент отрезания косы — эякуляция.

Со времени пережитого им три года назад потрясения у него ухудшилась память, он стал слаб духом, страдает бессонницей и ночными страхами. П. глубоко раскаивается в своих поступках; у него нашли не только косы, но и массу головных шпилек, лент и других принадлежностей женского туалета, которые он принимал в подарок. С давних пор у него была мания собирать их, а также газеты, куски дров и другие совершенно бесполезные вещи, от которых он никогда не хотел отказаться. У него был также своеобразный, для него совершенно необъяснимый страх переходить определенные улицы; если он пытался это сделать, то чувствовал себя больным.

Обследование обнаружило наследственность, непреоборимый, импульсивный, безусловно несвободный характер совершенных им деяний, которые имели значение сильных навязчивых мыслей, вызывались ненормальными половыми ощущениями. Его оправдали и поместили в заведение для душевнобольных (Voisin, Soquet, Motet. — Annales d'hygiene, 1890, Avril).

В дополнение к этому случаю можно привести и следующее подобное же наблюдение, которое было хорошо прослежено и может быть названо классическим; оно вполне объясняет, что фетиш появляется на почве пробуждения соответствующего представления путем ассоциации.

Наблюдение 104. Отрезатель кос. Э., 25 лет, сестра матери страдала эпилепсией, брат — конвульсиями. Э. в детстве был здоровым ребенком и довольно хорошо учился. На 15-м году он испытывал впервые сладострастное чувство с эрекциями при виде крестьянки, расчесывавшей волосы. До этого времени особы другого пола не оказывали на него никакого впечатления. 2 месяца спустя в Париже его каждый раз сильно возбуждал вид волос, спускавшихся на спину. Однажды он не мог удержаться, чтобы при подобном случае не намотать косу молодой девушки между пальцами. Он был арестован и присужден к 3  месяцам тюремного заключения.

После этого он находился 5 лет на военной службе. В это время косы не представляли для него никакой опасности, да и мало были ему доступны, но он все-таки временами мечтал о женских головках с косой или с распущенными волосами. Иногда имел половой акт с женщинами, но без того, чтобы эти волосы влияли как фетиш.

По возвращении в Париж он снова начал думать об этом, снова испытывал возбуждение от женских волос.

Никогда не мечтал он о всем лице женщины, а только о голове с косой.

Половое возбуждение этим фетишем в последнее время достигло такой силы, что он прибегал к мастурбации.

Мысль держать в руках женские волосы или, еще лучше, владеть целой косой, с тем чтобы, ощупывая ее, мастурбировать, становилась все сильнее и сильнее.

Когда он держал женские волосы в руках, у него появлялось извержение семени. Однажды ему удалось уже срезать на улице три косы у трех девочек длиною в 25 см. и овладеть ими, но при попытке сделать это у четвертой он был арестован. Им овладело глубокое раскаяние и стыд. От суда он был освобожден. Пребывание в течение долгого времени в заведении для душевнобольных привело к тому, что женские косы его больше не возбуждали. По выходе он предполагал возвратиться на родину, где женщины не носят кос (Magnan. — Archives de Fanthropologie criminelle, 5 vol., № 28).

Третий случай, приводимый ниже, точно так же показывает психопатичность подобных явлений; в этом случае заслуживает внимания удивительный процесс выздоровления.

Наблюдение 105. Фетишизм косы. X., лет 30, из высшего класса, холостой, без ясных признаков нервной наследственности, с детских лет нервный, ветреный, своеобразный, уже на 8-м году жизни испытывал сильное влечение к женским волосам. В особенности это сказалось по отношению к одной девушке. Когда ему было 9 лет, 13-летняя девушка стала развратничать с ним. Он не имел об этом никакого представления, и это его нисколько не возбуждало. 12-летняя сестра этой девушки начала тоже возиться с ним, целовала его, прижимала к себе. Ей он охотно позволял проделывать это с собой, так как ему нравились волосы девушки. На 10-м году он начал испытывать сладострастные ощущения при взгляде на нравившиеся ему женские волосы. Постепенно эти ощущения стали появляться и по его желанию, причем тотчас ему представлялись женские волосы. На 11-м году под влиянием товарищей он стал мастурбировать. Ассоциативная связь половых ощущений и фетишистских представлений к этому времени твердо установилась и выступала тогда, когда больной развратничал с товарищами. С годами влияние фетиша было все сильнее. Даже фальшивые косы возбуждали его, хотя настоящие были ему приятнее. Когда ему удавалось их трогать или целовать, он был вполне счастлив. Он писал статьи, сочинял стихи, в которых воспевал красоту женских волос, рисовал косы и при этом мастурбировал. 14 лет он приходил в такое возбуждение от своего фетиша, что получал сильнейшую эрекцию. В отличие от детства теперь его возбуждали только косы особенно роскошные, черные, туго заплетенные. Он испытывал сильнейшее желание целовать такие косы, соответственно сосать их. Ощупывание таких волос доставляло ему мало удовлетворения, гораздо большее он испытывал при виде их, особенно, когда он их целовал и сосал.

Если это было для него невозможно, то он чувствовал себя несчастным до того, что у него появлялось отвращение к жизни. Он пытался тогда удовлетворить себя тем, что представлял себе всякого рода приключения с волосами и при этом мастурбировал. Нередко на улице в тесноте он не мог удержаться от того, чтобы поцеловать даму в голову, и затем он спешил домой мастурбировать. Иногда он мог противостоять этому импульсу, но тогда должен был как можно более спешно удалиться от своего фетиша, причем испытывал сильное чувство страха. Только один раз удалось ему в толпе отрезать у девушки косу. При этом он испытывал сильный страх, пользовался перочинным ножиком и еле избежал опасности быть пойманным на месте преступления.

Будучи взрослым, он пытался получить удовлетворение путем сношений с публичными женщинами. У него появлялась сильная эрекция, когда он целовал косу, но до эякуляции дело не доходило, и поэтому половой акт его не удовлетворял. Во всяком случае, любимым его представлением было совокупление, сопровождаемое целованием волос. Но этого было для него недостаточно, так как не получалось эякуляции. За неимением лучшего он украл у одной дамы волосы, выпавшие при расчесывании, взял их в рот и мастурбировал при этом, представляя себе обладательницу этих волос. В темноте женщина не представляла для него никакого интереса, так как он не видел ее косы. Но и распущенные волосы не возбуждали его, как и волосы на лобке. Его эротические сны вращались только около косы. В последнее время больной был настолько возбужден в половом отношении, что у него получилось нечто вроде сатириаза (повышенного полового влечения). Он не мог заниматься, чувствовал себя несчастным, искал забвения в алкоголе. Он поглощал огромное количество алкоголя, получил белую горячку, припадок алкогольной эпилепсии, так что пришлось поместить его в больницу. После устранения интоксикации, довольно быстро при соответствующем лечении исчезло и половое возбуждение, и когда он вышел из больницы, он освободился и от своего фетиша, появлявшегося только в сновидениях. Обследование физического состояния выявило нормальные половые органы; никаких вообще признаков дегенерации.

Подобного рода случаи фетишизма косы, ведущие к похищению женских кос, время от времени, по-видимому, бывают в различных местах. Как сообщают американские газеты, в ноябре 1890 г. такой отрезатель волос появился в ряде городов Соединенных Штатов.

15. СОЧЕТАНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ОТДЕЛЬНЫХ ЧАСТЯХ ТЕЛА ИЛИ ЧАСТЯХ ОДЕЖДЫ ЖЕНЩИНЫ СО СЛАДОСТРАСТИЕМ (ФЕТИШИЗМ)
б) Часть женской одежды в роли фетиша



Современная медицина:



Поиск по сайту:



Скачать медицинские книги
в формате DJVU

Цитата:

В таком случае получается нечто вроде слоновости каких-нибудь участков — обычно конечностей. Пальцы, например, рук, кисть и предплечье увеличиваются в объеме за счет разрастания и отечности главным образом мягких частей — получается так называемая cheiromegalia. Аналогичное явление может быть и на ноге — podomegalia.

Медликбез:

Народная медицина: чем лучше традиционной?
—•—
Как быстро справиться с простудой
—•—
Как вылечить почки народными средствами
—•—


Врач - философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной.
Гиппократ


Медицинская классика