Главная страница


Книги:

Р.Крафт-Эбинг, Половая психопатия (1909)

Мысленный мазохизм

От описанного символического мазохизма нужно отличать мысленный мазохизм, при котором психическое извращение не выходит за пределы представлений и фантастических образов и не делается никаких попыток к реальному их осуществлению. Такой случай мысленного мазохизма мы встречаем прежде всего в приведенном выше наблюдении 57, затем в наблюдении 62. Подобными же являются и оба нижеследующие. Первый из них относится к субъекту с отягощенной душевной и телесной наследственностью, с признаками вырождения, у которого очень рано наступила психическая и физическая импотенция.

Наблюдение 67. Ц., 22 лет, холостой, приведен был ко мне своим опекуном для врачебного совета, так как он крайне нервен и, очевидно, ненормален в половом отношении. Мать и бабка с материнской стороны страдали душевным расстройством. Родился больной в то время; когда отец страдал сильным нервным заболеванием.

По словам опекуна, Ц. был очень живым, талантливым ребенком. Уже в 7-летнем возрасте заметили в нем привычку к мастурбации. С 9-го года он стал рассеян, забывчив, плохо подвигался в занятиях, нуждался в постоянной помощи и присмотре, с трудом окончил реальную гимназию и во время отбывания воинской повинности в качестве вольноопределяющегося обращал на себя внимание своей вялостью, забывчивостью и различными нелепыми выходками.

Поводом к врачебной консультации был следующий случай: Ц. на улице подошел к одной молодой даме и в крайне назойливой форме, сильно возбужденный, пытался завязать с ней беседу.

Больной мотивировал свой поступок желанием привести себя беседой с приличной девушкой в такое возбуждение, которое сделало бы его способным совершить затем акт совокупления с проституткой!

Отец Ц. характеризует его как доброго от природы, нравственного, но распустившегося, часто приходившего в отчаяние от своих жизненных неудач, в то же время вялого и индифферентного человека, не обнаружившего ни к чему интереса, кроме музыки, так как обладал богатыми музыкальными способностями.

Внешность больного — плагиоцефальный череп, большие, выступающие вперед уши, несовершенная иннервация ротовой ветви лицевого нерва, невропатическое выражение глаз — указывает на дегенеративную невропатологическую личность.

Ц. высокого роста, крепкого сложения, типа безусловно мужского. Таз мужской, яички хорошо развиты, пенис громадной величины, лобок богат растительностью, правое яичко расположено ниже левого, кремастерный рефлекс на обеих сторонах слаб. В интеллектуальном отношении больной ниже среднего уровня. Он сам чувствует и сознает свою недостаточность жалуется на вялость и слабость характера и просит, чтобы в нем укрепили силу воли. Неловкое, застенчивое обхождение и манеры, глаза, избегающие смотреть прямо, вялая осанка ленивая походка — все свидетельствует об онанистических привычках. Больной сознается, что он предавался этому пороку с 7 лет, годами мастурбируя 8—12 раз в день. Полтора года назад, когда у него появились симптомы неврастении — головные боли, психическая слабость, спинномозговое раздражение и т. п. — и он перестал испытывать при онанистических актах то сильное сладострастное ощущение, которым они всегда сопровождались раньше, мастурбация утратила для него свою прелесть и он прекратил ее. Ц. утверждает, что он делается все более вялым, неэнергичным, робким, трусливым, что он не питает ни к чему интереса, делает свое дело только по чувств) долга, ощущает себя сильно изнуренным и истощенным. Мысль о совершении полового акта ему никогда не приходила в голову, да и будучи онанистом, он не понимает, какое удовольствие можно иметь от такого способа полового удовлетворения.

Исследование превратного (перверсивного) полового ощущения дало отрицательный результат. Ц. уверяет, что он ни разу не чувствовал влечения к лицам своего пола. Напротив, он скорее считает, что время от времени у него появлялась слабая склонность к женскому полу. К онанизму он пришел по собственному побуждению. На 13-м году он, совершая мастурбацию, впервые заметил у себя извержение семени.

Только после долгих уговоров Ц. решился раскрыть нам всю свою половую жизнь. На основании его дальнейших сообщений можно было сделать вывод, что ему присущ мысленный мазохизм с зачаточным садизмом. Больной отчетливо припоминает, что уже в 6-летнем возрасте у него без всякого видимого повода возникли навязчивые представления «пассивного насилия». Воображение рисовало ему, что горничная раздвигает его ноги, показывает другому его половые органы, пытается бросить его в горячую или холодную воду с целью причинить боль. Эти представления пассивного насилия носили сладострастную окраску и послужили толчком к мастурбаторным манипуляциям. Они стали затем играть роль и в его сновидениях. Поллюции, однако, они ни разу не влекли за собой, очевидно, по той причине, что больной днем безмерно мастурбировал.

С течением времени к этим мазохистским представлениям пассивного насилия присоединились и соответствующие садистские представления. Вначале это были образы мальчиков, на-сильно мастурбировавших друг друга, отрезавших половые органы. Зачастую больной при этом ставил себя самого в положение такого мальчика то в пассивной, то в активной роли.

Впоследствии образы мальчиков сменились образами женщин и девушек, демонстрировавших друг перед другом свои половые органы. Ему представлялись в возбуждении, например, такого рода ситуации, что одна горничная раздвигает бедра другой и дергает ее за половые органы, или также, что мальчики истязали девочек, кололи их, щипали за гениталии.

Подобные представления также вызывали в нем каждый раз половое возбуждение, но он никогда не чувствовал влечения ни ж активному, ни к пассивному их воплощению на деле. Для него вполне достаточно было использовать их для автомастурбации. В последние полтора года с ослаблением половой похоти эти образы стали всплывать реже, но содержание их осталось неизменным. Мазохистские представления насильственного характера преобладают над садистскими. Когда он в последнее время видит какую-либо женщину, в его воображении проносится мысль, что она разделяет его представления. Этим он отчасти объясняет испытываемые им в обществе смущение и неловкость. Больной слышал, что он освободится от своих тягостных ему самому половых представлений, если привыкнет к естественному половому удовлетворению. Поэтому он в течение последних полутора лет предпринял дважды попытку совокупления, правда, с отвращением и без надежды на успех, и действительно оба раза опыт потерпел полное фиаско. При второй попытке его охватило такое сильное отвращение, что он оттолкнул от себя девушку и обратился в бегство.

Второе приводимое ниже наблюдение предоставлено в мое распоряжение одним врачом. Хотя оно и отмечено стремлением к повышению половой возбудимости, тем не менее интересно в смысле определяющей момент мазохизма идеи порабощения женщиной.

Наблюдение 68. Ц., 27 лет, художник, крепкого сложения, приятной внешности, по его словам, не отягощен наследственностью, в юности был здоров, с 23 лет стал нервен и обнаруживает склонность к ипохондрии. В половом отношении его отличает хвастливое преувеличение своей способности, в действительности не особенно высокой. Несмотря на интерес к нему со стороны женщин, больной ограничивает свои отношения к ним платоническими любезностями и ласками. При этом примечательно его влечение к женщинам, обращающимся с ним сдержанно и сурово. С 25-летнего возраста он заметил, что женщины, как бы безобразны они ни были, обязательно приводят его в сильное половое возбуждение, как скоро он открывает в их внешности или поведении властные черты. Гневного слова из уст такой женщины достаточно для того, чтобы вызвать у него сильнейшую эрекцию. Так, например, однажды он сидел в ресторане и был свидетелем того, как кассирша, особа очень некрасивая, осыпала энергичной бранью лакея. Эта сцена привела его в состояние крайнего эротического возбуждения, вскоре разрешившегося семяизвержением. Ц. требует от женщин, с которыми он намеревается совершить акт совокупления, чтобы они отталкивали его, всячески мучили и т. п. Он полагает, что прельстить его в состоянии женщина, по типу приближающаяся к героиням романов Захер-Мазоха.

Из этих случаев мысленного мазохизма вполне ясно, что лица, подверженные этой аномалии, вовсе не стремятся к тому, чтобы в действительности испытать боль, и что поэтому название, которое дали этой аномалии Шренк-Нотцинг и Эйленбург, и именно «алголагния» вовсе не обозначает сущности, психической основы мазохистских чувств и представлений. Сущность заключается в сладострастном сознании своей подчиненности воле другого лица, и только мысленное или реальное насилие со стороны другого лица является средством для достижения такого чувства.

Приведенное ниже сердечное излияние носителя мысленного мазохизма к даме из общества служит убедительным доказательством этого положения.

«Всемилостивейшая Государыня! Владычица! Богиня! нижеподписавшийся, полный глубокого раболепия, ваш покорный слуга — фантазер a la Захер-Мазох. Как таковой, он повергает себя к вашим ногам, видя в вас олицетворение идеала Венеры, униженно просит удостоить его пинка и разрешить ему лизать, как ваша собака, след вашей ноги. И затем, сударыня, окажите мне милость: разрешите мне лежать перед вами в пыли, положить вашу маленькую ножку на мою спину и в таком положении я вам расскажу вкратце свою историю. Уже с юности у меня явилось стремление целовать ногу красивой женщине, которая попирала бы, ударяла бы меня этой ножкой, я желал бы, чтобы эта женщина была моей владычицей и обращалась со мной, как с рабом, дрессировала меня, как собаку. Видеть укротительницу зверей было для меня величайшим наслаждением, и я приходил в экстаз, когда победительница наступала ногой в изящном башмаке с высоким каблуком на тело льва иди тигра.

Затем мною овладевала дама в мехах. В особенности увлекался я «красной усадьбой», так как находил восхитительной картину, как собака госпожи лижет подошвы ее ног.

С этого времени такие мысли стали моей излюбленной фантазией. И разве это наслаждение только для одной госпожи — позволить лизать себе ноги своему рабу, своей собаке? В моей фантазии рисовались картины, как плантаторша истязает своих невольников, ездит на них, как на лошадях, дрессирует их, как собак. О, если бы вы мне дали испытать подобные наслаждения!

Я бы хотел, чтобы вы, по крайней мере, хоть мое письмо растоптали ногами, чтобы я мог потом прижать его к губам как высшую награду.

Я вижу, как вы при чтении этих строк насмешливо улыбнулись, как в ваших глазах, засверкал огонек сладострастия, смешанный с насмешкой, как вы топнули маленькой ножкой в туфле с изящным каблуком, как маленькая ручка крепко охватила рукоятку хлыста и как вы процедили сквозь зубы: «О, я понимаю тебя, раб, я понимаю твои визжанья, собака! О, если бы ты сейчас был у меня под ногой! Ты бы узнал, что твое страстное желание тебя не обмануло, что я женщина, которая умеет властвовать. Я понимаю твое сладострастие, раб, я понимаю твои рабские чувства, собака, как я понимаю и ценю наслаждение жестокого деспотизма. Я раздавила бы тебе твой правый глаз своим каблуком, и ты должен был лизать кровь на моем башмачке, собака. Я бы снабдила свои башмаки острыми шпорами и терзала бы тебя ими, и ты должен был бы очистить их своим языком; твой язык пригодился бы мне и для других вещей. Мои плевки были бы твоей пищей, моча твоей властительницы — твоим питьем! Ты желал и нашел бы во мне свой идеал!» Униженно умоляю об ответе, лежу у ваших ног, лижу каблуки ваших туфель и остаюсь вашим рабом, вашей собакой».

Автор этих строк, 32 лет от роду, принадлежит к интеллигентной семье; он заявляет, что с детства имел подобные извращенные мысли и нашел в сочинениях Захер-Мазоха лишь то, что сам испытал. Он считает свое извращенное чувство, свои фантазии квинтэссенцией сладострастия. По его словам, существует масса лиц, которые чувствуют то же, что и он, и он жалеет только, что редко можно встретить женщину, которая бы соответствовала идеалу мазохиста. Кроме произведений Захер-Мазоха он указывает еще на «Графиню Аранку» Балдуина Гроллера, «Смолу» Ришпена и др.

В письме к другому мазохисту этот удивительный развратник предлагает поискать женщин соответствующего образа мыслей, женщин с наклонностью к садизму, чтобы организовать замкнутое общество по образцу ордена «Fontevrault» («Фонтевро»).

Случаи, в которых извращение половой жизни разыгрывается исключительно в области фантазии, в мире внутренних представлений и влечений и лишь совершенно случайно становится известным другим лицам, встречаются, по-видимому, нередко. Их практическое значение, как и мазохизма вообще (который, впрочем, не вызывает повышенного судебно-медицинского интереса в отличие от садизма), заключается исключительно в психической импотенции, обычно составляющей последствие извращения у таких лиц, и в могущественном влечении к удовлетворению, оставаясь в одиночестве, при адекватных представлениях, создаваемых воображением, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

То, что мазохизм представляет весьма часто встречающееся извращение, вполне убедительно доказывается как относительно большим числом научно наблюдавшихся до сих пор случаев, так и различными автобиографиями мазохистов, сообщенными выше и в основных своих чертах вполне совпадающими одна с другой.

Бесчисленное множество сообщений об этом предмете содержится и в произведениях, посвященных описанию проституции в больших городах.

Несомненно, в высшей степени интересно и достойно упоминания то обстоятельство, что от описываемого нами извращения не был свободен один из знаменитейших людей, указывающий на это в автобиографии (хотя и в несколько туманной и не вполне ясной форме). Мы говорим о Жане Жаке Руссо, «Исповедь» которого свидетельствует, что он страдал мазохизмом.

Руссо, относительно истории жизни и болезни которого мы сошлемся на Мёбиуса «История болезни Ж. Ж. Руссо» и Шателена «Помешательство Руссо», рассказывает в своей «Исповеди» (1 ч. 1 кн.), как сильно импонировала ему 30-летняя мадемуазель Ламберсье, когда он мальчиком 8 лет учился в пансионе ее брата. Ее огорчения, когда он не в состоянии был тотчас же ответить на заданный ему вопрос, ее угрозы наказать его розгами, если он не будет хорошо заниматься, производили на него глубочайшее впечатление. Наказанный однажды собственноручно мадемуазель Ламберсье, он ощутил наряду с болью и стыдом сладострастно-чувственное ощущение, вызвавшее в нем неудержимое желание подвергнуться новому наказанию. Только опасение огорчить свою воспитательницу удержало Руссо от инцидентов, могущих предоставить ему случай испытать эту сладострастную боль. Но в один прекрасный день он совершенно неумышленно навлек на себя наказание розгами из рук мадемуазель Ламберсье. Наказание это было, впрочем, последним, так как воспитательница, очевидно, по некоторым признакам заметила своеобразный его эффект, и с тех пор она удалила 8-летнего мальчика из своей спальни, в которой он раньше спал. Начиная с этого времени Руссо испытывал потребность подвергаться бичеваниям а 1а Ламберсье со стороны дам, которые ему нравились, хотя он уверяет, что до юношеского возраста он не имел ни малейшего представления о взаимоотношениях полов. Как известно, Руссо лишь на 30-м году утратил свою невинность, посвященный в таинство любви госпожой де Варане. До того времени он испытывал только влечение к женщинам в смысле пассивного бичевания и иных мазохистских представлений.

Руссо подробно описывает те страдания, какие ему приходилось переносить при его сильной половой потребности и своеобразной чувствительности, несомненно пробужденной полученным в детстве наказанием розгами, когда он изнемогал от вожделения, не будучи в состоянии удовлетворить его. Было бы, однако, заблуждением думать, что для Руссо все дело заключалось в одном только пассивном бичевании. Бичевание пробудило лишь представления, присущие мазохизму, и в этом во всяком случае заключается психологическое ядро интересного самонаблюдения. Существенным для Руссо было чувство порабощения женщиной. Это следует из его «Исповеди», где он вполне определенно высказывает свои мечты:

''Быть у ног надменной возлюбленной, повиноваться ее приказаниям, иметь повод просить у нее прощения все это доставляло мне очень нежные радости..."

Это место указывает с очевидностью, что центром тяжести мазохистского состояния была идея порабощения женщиной, уничижения перед ней.

Сам Руссо, несомненно, заблуждался относительно своего состояния, так как полагал, что стремление быть уничиженным женщиной возникло лишь посредством мысленной ассоциации из представления о бичевании:

«Никогда не смея признаться в своей склонности, я по крайней мере тешил себя отношениями, сохранявшими хотя бы представление о ней». [Перев. М.  Розанова.]

Только при сопоставлении случая Руссо с установленными в настоящее время столь многочисленными случаями мазохизма, среди которых существует множество не имеющих ничего общего с бичеванием, так что отчетливо выступает первичный и чисто психический характер влечения к порабощению, только при таком сопоставлении можно вполне уяснить себе этот случай и раскрыть заблуждение, в которое Руссо неизбежно должен был впасть, анализируя свое состояние и углубляясь в него.

Бине (Revue anthropologique, XXIV. P. 256), подвергнувший подробному анализу случай Руссо, также вполне основательно обращает внимание на его мазохистский смысл: «Руссо привлекает в женщинах не просто нахмуренная бровь, поднятая рука, строгий взгляд, властная поза, все это является внешним выражением эмоционального состояния; ему нравится надменная, гордая женщина, под ногами которой он ощущал бы всю тяжесть ее царственного гнева».

Объяснение этого загадочного психологического факта Бине ищет и находит в предположении, что здесь речь идет о фетишизме, с той лишь разницей, что объектом фетишизма, стало быть, предметом индивидуальной притягательной силы, фетишем, является уже не часть тела, например нога или рука, но духовное качество. Это влечение он называет «духовной любовью», в противоположность «пластической любви», которая имеет место при обыкновенном фетишизме.

Эти замечания очень остроумны, но они только обозначают, а не объясняют явление. Возможно ли вообще какое-либо объяснение — этим вопросом мы займемся впоследствии.

С элементами мазохизма (и садизма) мы встречаемся еще у одного французского писателя, а именно Ш. Бодлера, умершего от душевной болезни.

Бодлер происходил из семьи душевнобольных и переутомленных. Уже с юности он обнаруживал признаки психической ненормальности. Безусловно, патологической была и его половая жизнь. Он поддерживал половые сношения с уродливыми, непривлекательными женщинами, негритянками, карлицами, великаншами. Относительно очень красивых женщин он говорил, что желал бы видеть их повешенными за руки и в этом положении целовать им ноги. Это влечение к обнаженной ноге фигурирует и в одном из его дышащих лихорадочной страстью стихотворений как эквивалент полового акта. Он смотрел на женщин как на зверей, которых нужно запирать, осыпать ударами и хорошенько откармливать. Этот человек, отличавшийся явными мазохистскими и садистскими наклонностями, погиб в конце концов от паралитического слабоумия (Lombroso. Der geniale Mensch. Ubers. von Frankel. S. 83).

В научной литературе факты, составляющие сущность мазохизма, еще до самого недавнего времени не обращали на себя внимания. Только Тарновскийсообщил, что он встречал умных, образованных, счастливо женатых мужчин, которыми время от времени овладевало неудержимое влечение подвергнуться самому грубому, циничному обхождению — брани, ударам кнута со стороны активных педерастов, проституток. Примечательно также еще одно наблюдение Тарновского, что у известных лиц, предающихся пассивному бичеванию, одни удары, иногда даже кровавые, не вели к желанному результату (восстановлению половой способности или хотя бы семяизвержению при бичевании). «В таком случае нужно было насильно раздеть субъекта или связать ему руки, прикрепить к скамье и т. п., причем он делал вид, будто не дается, бранится и оказывает некоторое сопротивление. Только тогда удары розгами вызывали возбуждение, разрешавшееся извержением семени».

Сочинение О. Циммермана «Наслаждение страданием» (Die Wonne des Leids. Leipzig, 1885) содержит некоторые указания из истории культуры и литературы, имеющие отношение к разбираемой нами теме.

В последнее время мазохизм обратил на себя внимание целого ряда исследователей.

А. Молль приводит ряд случаев настоящего мазохизма у лиц, страдающих превратным (перверсивным) половым чувством; среди последних, например, случай, когда человек с гомосексуальными и мазохистскими наклонностями переслал специально для этой цели нанятому человеку подробную инструкцию в 20 параграфах, указывающих, каким образом тот должен третировать его как раба и каким истязаниям должен его подвергать.

В июне 1891 г. Д. Стефановский (Ярославль, Россия) сообщил мне, что уже около трех лет он интересуется извращением половой жизни, описанным мной как мазохизм и названным им «пассивизмом», что полтора года перед этим он отдал профессору Ковалевскому в Харькове соответствующую работу для помещения в «Архив психиатрии» и что в ноябре 1888 г. он прочел доклад, в котором данный вопрос освещен с юридически-психологической точки зрения в Московском юридическом обществе (доклад напечатан в «Юридическом вестнике'», органе названного общества, за 1890 г., № 6—8) 2.

Шренк-Нотцинг в своем сочинении «Внушение как терапия при болезненных проявлениях полового чувства» (Die Suggestionstherapie bei krankhaften Erscheimmgen des Geschlechtssinnes. Stuttgart, 1892) равным образом уделяет место описанию мазохизма и садизма и приводит несколько собственных наблюдений.

Очень интересно проследить явления мазохизма в художественной литературе.

Профессор Е. Деак из Будапешта любезно обратил мое внимание на то, что излюбленная мысль мазохиста о том, чтобы быть использованным любимой женщиной в качестве вьючного животного, нашла свое выражение в древнеиндийской литературе, например в «Панчатант-ре» (Benfey, II Bd., IV Buch) в рассказе «Женские причуды». Там говорится следующее:

«Жена царя Ненды, поссорившись со своим мужем, ни за что не хотела помириться с ним. Тогда он сказал ей: «Милая! Без тебя я не могу жить ни одной минуты. Я падаю к твоим ногам и прошу тебя примириться со мной». Она возразила: «Я примирюсь с тобой, если ты согласишься позволить взнуздать тебя, я сяду к тебе на спину, буду погонять тебя, и ты будешь бегать, как лошадь». Так и произошло (ср. наблюдение 58 этой книги!). По исследованиям Бенфи, подобная же история рассказана и в одной буддийской книге.

В новейшей литературе психополовое извращение, о котором говорится в этой главе, описано Захер-Мазохом, в произведениях которого, уже не раз нами упомянутых, приведены типичные картины извращенной душевной жизни подобных людей.

На произведения Захер-Мазоха откликнулись многие страдающие этим извращением, как видно из вышеприведенных наблюдений, откликнулись как на типичное изображение их собственного психологического состояния.

Золя в «Нана» дал одну мазохистскую сценку, точно так же и в «Эжене Ругоне». Новейшую декадентскую литературу во Франции и Германии часто интересовала тема садизма и мазохизма. Новейший русский роман нередко останавливается, по словам Стефановского, на данном предмете, но, по свидетельству старого писателя-путешественника Иоганна Георга Форстера (1754— 1794), эти вопросы трактуются даже в русской народной песне. Стефановский нашел тип «пассивиста» в одной трагедии английского драматурга Отвея «Спасенная Венера» и в доказательство, что это явление возникло на почве извращенного полового чувства, ссылается на книгу доктора Люи (Luiz. Les fellatores. Moeurs de la decadence. Paris, 1888, Union des bibliophiles).

Мазохизм нашел и своего поэта в лице скончавшегося в Гамбурге в 1890  г. пропагандиста социал-демократических идей Иоганнеса Ведде (Собрание сочинений, 2 т. Гамбург, 1894); в своих лирических излияниях он стремится к тому, чтобы мужчину подчинять женщине, чтобы униженную христианским учением женщину (ср. с. 4) сделать госпожой, причем ей приписываются и садистские склонности, из чего видно, что Ведде был в полном смысле мазохистом (ср. критику Макса Гофмана на сочинения Ведде (Magazin, v. 29. 2. 96).

Прекрасный пример мазохизма приводится в скандинавской литературе у И. П. Якобсона в «Нильсе Лине» (нем. перев. Бёка, с. 57).

Символический мазохизм
б) Скрытый мазохизм. Фетишизм ноги и башмака



Современная медицина:



Поиск по сайту:



Скачать медицинские книги
в формате DJVU

Цитата:

«Семи лет я поступил в одну частную школу, там я чувство^ вал себя в высшей степени плохо и встречал очень мало внимания со стороны моих товарищей. Только к одному из них — очень красивому мальчику — я почувствовал влечение и затем страстно в него влюбился. Во время детских игр я всегда умел устраивать так, чтобы мог одеваться девочкой. Величайшее удовольствие доставляло мне делать нашей служанке всякие сложные прически. Часто я жалел, что не родился девочкой.

Медликбез:

Народная медицина: чем лучше традиционной?
—•—
Как быстро справиться с простудой
—•—
Как вылечить почки народными средствами
—•—


Врач - философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной.
Гиппократ


Медицинская классика